— Да, и к этому можно добавить, что далеко не всегда заимствуется лучшее. Нередко мы встраиваемся в хвост уходящего поезда и заимствуем образцы, которые уже признаны устаревшими или неэффективными. При этом у России есть колоссальный потенциал разработок в области образования — лучшие научные школы в этой области (мыследеятельностной педагогики, дефектологии, развивающего обучения, социокультурного развития Выготского и другие).
— Проблема в том, что внедрение заимствований проводится без учета мнения педагогов, подчас в пику сложившимся связям, традиционному укладу отечественной школы. Лучшие советские и российские наработки остаются за бортом реформы. Здесь и возникает раздражение.
— Именно так. Например, внедрение быстрыми темпами инклюзивного образования породило огромное количество проблем. Закрыто около 150 коррекционных школ в течение трех лет. Приняты педагогически непрофессиональные решения, при этом не были проведены консультации со специалистами отечественной научной школы. А ведь история коррекционного образования в России самая долгая на земном шаре. Она берет начало в 1807 году, когда была создана первая школа в Санкт-Петербурге для слабовидящих ребят. Наша научная школа дефектологии — самая сильная в мировом образовательном пространстве. В США вопросы инклюзивного образования начали обсуждаться только с 1975 года. Но мы почему-то заимствовали их модель.
Ведь что такое инклюзия? Ребенка-инвалида переводят в коллектив к здоровым детям, чтобы он социализировался, а остальные учились взаимодействовать с людьми с ограниченными возможностями. Логика простая. Но московские и региональные специальные школы — это давно не вырезанный из мира кусок. Школы для детей с ограниченными возможностями давно выстраивают связи с различными внешними организациями дополнительного образования. И дети прекрасно социализируются, но не в рамках учебной деятельности (ведь они учатся по специальным программам и под надзором специалистов), а через другие формы. Так что это обоснование для введения инклюзии мифологизировано.
Владимир Путин считает, что педагоги должны иметь независимые механизмы защиты от диктата администраций и непродуманных реформ Министерства образования
Фото: РИА Новости
Возникает вопрос: в этом смысле инклюзия — это шаг вперед в рамках сложившейся системы или шаг назад? Потому что специализированное образование, которое было создано специально для детей с особенностями здоровья, в результате разрушается. Вот современный тренд — инклюзивное образование. Взяли лозунг и стали вводить, продавливая людей. А профессиональное сообщество говорит: нет, вы нам предлагаете модели, которые хуже, слабее, менее профессиональны. Но система не слышит — она давит.
— Новации уже были созданы у нас в России, но их никто не увидел.
— Как не увидели многообразия типов и видов наших школ. В законе ввели только понятие «образовательные организации» и одновременно осуществили переход на подушевое финансирование.
Это поставило малокомплектные школы в ситуацию, когда они вынуждены либо сливаться с другими, либо закрываться. В результате гимназии и лицеи, школы для детей с отставанием в развитии, ограниченными возможностями, девиантным поведением оказываются не в состоянии существовать в новых условиях. Складывается устойчивая тенденция к сокращению специалистов, таких как психологи, логопеды, дефектологи, социальные работники, с целью перераспределения денег между остающимися педагогами. Это наносит серьезный урон качеству образовательного процесса.
Образование — это инвестиции в будущее, инвестиции в человеческий потенциал страны. Мы решили добиваться перехода от простого подушевого финансирования к финансированию образовательных программ на основе нормативов затрат на образовательные услуги, рассчитываемых в соответствии с реально реализуемыми образовательными программами и составом учащихся.
Мы также считаем целесообразным разработать новые механизмы долгосрочного инвестирования в реализацию перспективных образовательных программ и в создание образовательной инфраструктуры. И эти предложения прозвучали на форуме.
— Насколько до сих пор широк отечественный кадровый и интеллектуальный фундамент для задач модернизации образования с опорой на собственные новации? Советская школа уходит, система долгие годы теряла профессионалов, не только педагогов, но и методистов, научных работников. Остался потенциал?
Читать дальше
