В последние три года российские власти прилагают все более разнообразные и системные усилия по оказанию поддержки несырьевым экспортерам. Совместно с бизнесом разработана «дорожная карта» «Поддержка доступа на рынки зарубежных стран и поддержка экспорта» (последняя редакция утверждена 25 февраля 2014 года), которая содержит весьма амбициозные целевые показатели наращивания экспорта продукции высокой степени переработки (к 2018 году он должен вырасти более чем вдвое против уровня базового 2011 года). После двух лет опережающего роста, обязанного удвоению стоимости поставок машин, оборудования и транспортных средств в страны СНГ в 2012 году, экспорт промтоваров высокой степени обработки в нынешнем году пока недотягивает до прошлогоднего уровня, сокращение по итогам девяти месяцев года составило 5,9% (притом что суммарный экспорт сократился всего на 1,1% — сказался 25-процентный скачок стоимости вывоза продовольствия и сельхозсырья). Если в четвертом квартале экспорт не ускорится — а в это верится слабо, учитывая режим санкций в отношении нашей страны, — показатель практически вернется на целевую траекторию, а в будущем году, если не предпринять целенаправленных усилий, нырнет под нее (см. график 3).
Даже с определением самого объекта поддержки экспорта у государства, похоже, до сих пор нет четких критериев. Так, «дорожная карта» АСИ и МЭРа оперирует показателем экспорта промышленной продукции высокой степени обработки (ППВСО), которая включает в себя машины, оборудование, транспортные средства, прочие промышленные товары (например, мебель), текстиль и изделия из него, обувь, лекарства, а также такую весьма спорную позицию, как парфюмерные, косметические и туалетные средства.
В то же время подготовленный Всесоюзным научно-исследовательским конъюнктурным институтом (ВНИКИ) по заказу МЭРа проект «Национальной экспортной стратегии на период до 2030 года» трактует несырьевой экспорт неестественно широко, включая в него не только вывоз металлов, продуктов базовой химии (аммиак, каучук, удобрения), зерна, рыбы и пиломатериалов, но и значительной части энергетического экспорта, а именно нефтепродуктов и электроэнергии. В такой расширительной трактовке несырьевой экспорт составил в прошлом году 43% общего (см. график 4). Эта статистическая эквилибристика позволяет некоторым ответственным лицам делать, например, такие яркие заявления: «Эта красивая легенда, что наш экспорт в основном сырьевой, абсолютно не соответствует действительности, — сообщил 22 октября этого года на конференции ЭКСАР по поддержке экспорта замминистра экономического развития РФ Алексей Лихачев. — За последние восемь месяцев экспорт сырьевой и несырьевой в стоимостном выражении практически сравнялись, первый составил 172 миллиарда долларов, второй — 170 миллиардов». Увы, мы теперь знаем цену «открытий» замминистра.
Если же придерживаться более или менее разумных подходов к определению товарной «начинки» промышленного экспорта готовых изделий, требующего государственной поддержки, то мы будем оперировать агрегатом ППВСО МЭРа, который составил в прошлом году порядка 40 млрд долларов, около 7% суммарного российского экспорта (его наиболее значимые составляющие приведены в таблице 1). Для сравнения: в Германии аналогичный показатель превышает 80%.
Таблица:
Таблица 1. Экспорт продукции высокой степени обработки из РФ в 2013 г. (млн долл.)
Было бы некорректно списывать всю вину за негативную динамику доли российского машиностроительного экспорта на несовершенство системы его господдержки. Для кардинального изменения ситуации требуются масштабная реиндустриализация страны и налаживание комплексной системы стимулирования экспорториентированного производства, ведь невозможно продать за рубеж продукцию, которую мы разучились делать либо отстали от мировых лидеров по качеству и технологической начинке.
Тем не менее резервы повышения эффективности системы господдержки экспорта в России существуют, и они многочисленны. Мы постарались выявить их, пообщавшись с рядом руководителей несырьевого бизнеса.
Но сначала посмотрим, какими возможностями поддержки экспорта располагают наши частные финансовые институты.
Незаменимый аккредитив
Краткосрочное торговое финансирование можно разделить на предэкспортное и постэкспортное. В первом случае поставщику необходимо привлечь деньги для выпуска продукции, во втором — получить средства сразу после отгрузки, если покупателю требуется отсрочка платежа. Обычных кредитов для этого явно недостаточно, поэтому финансовые потоки в торговом финансировании куда сложнее товарных и помимо продавца и покупателя требуют участия в сделке нескольких финансовых учреждений. Например, в случае предэкспортного финансирования заемные средства предоставляются за счет кредита иностранного банка, но процентные платежи в ряде случаев может осуществлять покупатель. Для организации постэкспортного финансирования используется аналогичный механизм: российский банк сразу выплачивает выручку экспортеру, но теперь это уже кредит покупателю и его банку, который те гасят в соответствии с графиком отсрочки платежа. Но это достаточно общие схемы: сделки торгового финансирования зачастую структурируются куда более сложным, а иногда и не самым очевидным образом.
Читать дальше
