Б Соколов - Булгаков

Дочь Ирина вспоминала: "Я жила в верующей семье. Мама, в отличие от своих сестер, ходила в церковь, в нашем доме в Киеве бывало духовенство... Мама жила с бабушкой, Варварой Михайловной, до последних дней ее жизни... В доме царил христианский дух Булгаковых".

Религиозность Б., равно как и ее матери, подтверждает и Т. Н. Лаппа, первая жена Булгакова: "Варвара Михайловна была очень верующая. Варя верующей была. Она зажигала лампадки под иконами, и вообще".

Дочь владельца дома на Андреевском спуске, 13, где жили Булгаковы, Василия Михайловича Листовничего Ирина Васильевна Кончаковская вспоминала впоследствии: "Варя была на редкость веселой: хорошо пела, играла на гитаре... Любимицей матери была Варя. Ее никто не называл Варей, все называли Варюшей. Она была из всей семьи самая изящная, самая хорошенькая... Если кому-то из молодых надо было что-либо попросить у матери, обращались к Варе: "Варя, похлопочи"".

Л.С. Карум в мемуарной книге "Моя жизнь. Роман без вранья", начатой вскоре после смерти Б., так описывал свое сватовство к ней, не скрывая, что любви к будущей жене у него не было и так и не возникло: "В Вареньке меня привлекла, во-первых, прекрасная репутация, которой она пользовалась; все, решительно все, кто ее знал: врачи, с которыми она работала в госпитале,... знакомые..., преподаватели... и другие в один голос говорили о замечательно хорошей девушке, Вареньке Булгаковой; во-вторых, общество, которое ее окружало, этот сонм молодежи, от которой я уже начинал отходить: ведь мне было уже 28 лет... Наконец, я считал, что я попадаю в интеллигентную среду: Варенька была дочерью покойного профессора Духовной Академии...

Я бывал в феврале и марте (1917 г. - Б.С.) почти ежедневно (в доме на Андреевском спуске. - Б. С.), за исключением только дней, когда совершенно не было времени.

В один из мартовских вечеров Варенька вышла проводить меня на лестницу парадного входа этого удивительного дома, в котором Булгаковы жили и который был одновременно и одноэтажным (со двора), и двухэтажным (парадный ход), и трехэтажным (с улицы). Прощаясь с ней, я сказал: - Варенька, я люблю Вас... Будьте моей женой.

Варенька ничего не ответила, но по всему я догадался, что она согласна. Я поцеловал ей руку и вышел.

Варвара Михайловна Булгакова, моя будущая теща, приняла мое предложение очень настороженно.

- Да любите ли Вы ее? - все спрашивала она.

Как раз в коридоре, когда мы остались вдвоем, она снова спросила меня:

- Вы любите Вареньку?

Я ответил:

- Люблю.

Я хотел семейной жизни. Я хотел любить, но у меня не получалось. Но Варенька была прекрасная девушка, она доверилась мне, и я это понимал, хотя не всегда соблюдал это доверие.

Посте того как я сделал предложение, Варвара Михайловна предложила мне обедать у них. Я приезжал к ним вечером в совершенном изнеможении. Уходил поздно, а утром надо было снова вставать в семь часов утра.

После того как я сделал предложение, дела пошли быстрее. Свадьба была назначена на 30 апреля (13 мая н. ст., поэтому в "Белой гвардии" свадьба Тальберга и Елены Турбиной отнесена к маю 1917 г.: "Через год после того, как дочь Елена повенчалась с капитаном Сергеем Ивановичем Тальбергом... белый гроб с телом матери снесли по крутому Алексеевскому спуску на Подол, в маленькую церковь Николая Доброго, что на Взвозе. Когда отпевали мать, был май, вишневые деревья и акации наглухо залепили стрельчатые окна". - Б. С.).

В воскресный день я пошел с Варенькой на Крещатик и там купил два хороших золотых кольца семьдесят четвертой пробы. На одном я дал написать "Варвара", на другом - "Леонид" и поставил число нашей помолвки - 27 марта 1917 года.

Мне теперь пришлось поближе познакомиться с семьей Булгаковых. Приехал в отпуск старший брат Вареньки Михаил Булгаков, - военный врач.

Он отнесся ко мне очень официально и сухо.

У него оказался хороший голос - бас. Он немного играл на пианино, наигрывая, пел арию Дон-Базилио из "Севильского цирюльника" и арию Мефистофеля из "Фауста"... Он служил где-то в Смоленской губернии... Как-то в разговоре Михаил Булгаков признался, что он пишет заметки из жизни земского врача" (речь шла, несомненно, о будущих "Записках юного врача").

Первая жена Булгакова Т. Н. Лаппа вспоминала: "... Варя его (Л.С.Карума. - Б.С.) любила. Она потом Михаилу такое ужасное письмо прислала: "Какое право ты имел так отзываться о моем муже... Ты вперед на себя посмотри. Ты мне не брат после этого..." О том же свидетельствует и вторая жена писателя Л. Е. Белозерская: "Посетила нас и сестра Михаила Афанасьевича Варвара, изображенная им в романе "Белая гвардия" (Елена), а оттуда перекочевавшая в пьесу "Дни Турбиных". Это была миловидная женщина с тяжелой нижней челюстью. Держалась она, как разгневанная принцесса: она обиделась за своего мужа, обрисованного в отрицательном виде в романе под фамилией Тальберг. Не сказав со мной и двух слов, она уехала. Михаил Афанасьевич был смущен". Эта сцена произошла в 1925 г., и с тех пор контакты сестры с Булгаковым почти прекратились.