Б Соколов - Булгаков

''Вещь пронзительная, кажется, единственно значительная из всего, что появлялось в области поэзии за революцию. Так вот, если она о большевиках, то великолепно; а если о большевизме, то жутко до последней степени. Ведь там эти 12 большевиков, растерзанные и голые душевно, в крови, "без креста", в другие двенадцать превращаются" - в двенадцать апостолов новой веры, ведомых Иисусом Христом. В "Мастере и Маргарите" двенадцать литераторов-коммунистов, "голые душевно" и "без креста", смешны, хотя и страшны тоже, ибо способны загубить любой талант, вроде гениального автора романа о Понтии Пилате. Б. в "современных диалогах" еще задавался вопросом: "Может быть, и впрямь есть в большевизме такая глубина и тайна, которой мы до сих пор не умели понять?", хотя был убежден, что если большевики и покажут "настоящее христианство", то "только снежное, с ледяным сердцем и холодной душой". При этом он признавался: "Для меня вообще перетряхивание этого старья на тему о сближении христианства и социализма давно уже потеряло всякий вкус". Булгаковские литераторы-массолитовцы охладели и сердцем и душой, не годятся на роль апостолов какого бы то ни было учения и, как признается сам себе поэт Александр Рюхин, заливая водкой тоску в ресторане Дома Грибоедова, не верят в то, что проповедуют, о чем пишут. Дом Грибоедова обречен погибнуть в огне пожара, ибо в нем беззаботно предаются мирским радостям литераторы в скорбные дни Страстной Седмицы.

В фельетоне "Похождения Чичикова" (1922), помещая гоголевского героя в послереволюционную действительность Булгаков, наряду со статьей Н. А. Бердяева "Духи русской революции" (1918), учитывал, возможно, и слова Б. из "современных диалогов" о том, что "революционные Чичиковы хлопочут, чтобы сбывать мертвые души, да под шумок и Елизавету Воробья за мужчину спустить".

Признание Б. в "На пиру богов" в том, что ""товарищи" кажутся мне иногда существами, вовсе лишенными духа и обладающими только низшими душевными способностями, особой разновидностью дарвиновских обезьян - homo socialisticus", очевидно, натолкнуло Булгакова на идею его повести "Собачье сердце" (1925). Там подобным homo socialisticus'ом оказывается Полиграф Полиграфович Шариков, в котором обладающий лишь "низшими душевными способностями" пролетарий Клим Чугункин задавил все доброе, что было в симпатичном псе Шарике.

Возможно, Б. послужил также одним из прототипов приват-доцента Сергея Голубкова в пьесе "Бег" (1928), поскольку Голубков -анаграмма фамилии Булгаков. Герой пьесы - не только приват-доцент, но и сын "известного профессора-идеалиста". Отметим также, что "будущим приват-доцентом" в рассказе "В ночь на 3-е число" (1922) и в предназначенном для журнала "Россия" окончании романа "Белая гвардия" названы автобиографичные доктор Бакалейников и доктор Турбин. Голубков бежит из Петербурга, при этом ранее он жил в Киеве, а, оказавшись в Крыму и Константинополе, во многом повторяет путь Б. и в то же время остается автобиографичным героем. В семействе Булгаковых было распространено предание о родстве с Б. (отец писателя, А. И. Булгаков, как и философ, был родом из Орловской губернии). Не исключено, что образ Голубкова в "Беге" Булгаков создал не без влияния этого предания.

БУЛГАКОВА, Варвара Афанасьевна (в замужестве - Карум) (1895-1954), сестра Булгакова. Послужила прототипом Елены Турбиной (Тальберг) в романе "Белая гвардия" и пьесе "Дни Турбиных". Родилась в 1895 г. в Киеве в семье А.И. и В.М. Булгаковых. Окончила киевскую Екатерининскую женскую гимназию, затем - три курса Киевской консерватории по классу фортепиано. Весной 1917 г. вышла замуж за кадрового офицера выпускника Петербургской военной юридической академии капитана Леонида Сергеевича Карума (1888-1968), уроженца Митавы, из прибалтийских немцев (в "Белой гвардии" и "Днях Турбиных" - Тальберг), и переехала в Петроград, а затем в Москву, где поступила на немецкое отделение заочных Московских высших курсов иностранных языков. Она также продолжала занятия музыкой. В мае 1918 г. вернулась в Киев. Л. С. Карум, в 1917 г. закончивший Военно-юридическую академию в Петрограде, а в начале 1918 г. успешно выдержавший экзамены на гражданского юриста в Московском университете, служил у гетмана П. П. Скоропадского (1873-1945), потом - в белой Астраханской армии полковником, председателем суда. С осени 1919 г. - в Добровольческой армии, преподавателем в стрелковой школе в Феодосии. В апреле 1920 г., когда главнокомандующим стал П.Н. Врангель, Карум ушел из училища и стал военным представителем при латвийском консуле в Крыму, а также работал юристом в Феодосийском уездном кооперативном союзе. Он вместе с Б. остался в Феодосии и при красных, опять стал преподавать в стрелковой школе и в 1921 г. вернулся вместе с школой в Киев. 10 апреля 1921 г. у Б. родилась дочь Ирина. Б. умерла в 1954 г. в психиатрической лечебнице в Новосибирске от последствий сильнейшего склероза.