Зеев Бар-Селла - Сюжет Бабеля

Хотя больше всего копий критики и исследователи сломали по поводу и вокруг «Конармии», наиболее изученной областью бабелевского наследия стали «Одесские рассказы».

Во-первых, исследователями достоверно установлено, что картина одесской жизни, нарисованная Бабелем, практически не имеет ничего общего с реальностью.

Документы одесской полиции демонстрируют: несмотря на значительную (не менее трети) долю евреев в населении Одессы, еврейское участие в преступной жизни города уступало даже показателям Нижнего Новгорода. Что касается вооруженных ограблений (налетов), то одесские евреи этот вид уголовных преступлений вообще не практиковали. Тем не менее, евреи-налетчики в Одессе имелись, только были они не уголовники, а анархисты, да и действия их назывались не грабеж, а экспроприация {79} 79 Герасимов И. В. «Мы убиваем только своих»: преступность как маркер межэтнических границ в Одессе начала XX века (1907–1917 гг.) // Ab Imperio. 2003 № 1. С. 209–260; Он же. Письма одесских вымогателей и проблема еврейской преступности в Одессе начала XX века // История и культура российского и восточноевропейского еврейства: новые источники, новые подходы. Материалы междунар. конф., Москва, 8–10 декабря 2003 г. М., 2004. С. 144–171; Он же. Еврейская преступность в Одессе начала XX века: от убийства к краже? Криминальная эволюция, политическая революция и социальная модернизация // Новая имперская история постсоветского пространства. М., 2004 С. 501–544; Он же. Urban Tales: социальная динамика позднеимперского города через призму этнической преступности, случай Одессы // Культуры городов Российской империи на рубеже XIX–XX веков. Материалы Междунар. коллоквиума, Санкт-Петербург, 14–17 июня 2004 года. СПб.: Европейский Дом, 2009. С. 282–298. .

Именно таким анархистом-экспроприатором и был Мойше Винницкий, которому, под кличкой Мишки Япончика, судьба определила роль прототипа Бени Крика. На самом деле, в образе Крика и биографии Япончика схож лишь один элемент — проживание в Одессе. Во всем остальном — ничего общего: один уголовник, другой политический, один — лидер преступного мира, другой — рядовой обитатель тюрьмы (1907–1917) {80} 80 Шкляев И. Н. Мишко Япончик // Український історичний журнал. — Київ. 1991. № 2. С. 112–115. … В тюрьму Япончик попал в 17 лет, ничем не прославившись… А освободила его Февральская революция. Последующее жизнеописание основано на слухах и рассказах самого Япончика. Известности он добился, совершая вооруженные налеты на склады и учреждения сменявших друг друга немцев, интервентов, петлюровцев и белогвардейцев, что вполне вписывалось в образ террориста-экспроприатора. А затем последовал весьма необычный шаг: в мае 1919 года Япончик предложил большевистским властям Одессы сформировать полк под его командованием. И 23 июля отряд Япончика, именовавшийся 54-м Советским полком, уже отбыл на петлюровский фронт. Известно, что в полк были направлены новобранцы, прежде всего, студенты, но исследователи по сей день уверены, что служили в полку уголовники. Можно было бы с этим согласиться, если бы уголовников поставили перед выбором: отправка на фронт или расстрел. Но нет — из всего следует, что, кроме новобранцев, в полку служили исключительно добровольцы! А это значит, что все рассказы об «уголовном» полке Япончика ни малейшего доверия не заслуживают. Вся дальнейшая жизнь Япончика заняла менее двух недель: полк прибыл на фронт, вступил в бой, атаковал противника и принудил его к бегству. После чего, по показаниям сотрудников особого отдела 45 дивизии, поддался необъяснимой панике и на захваченных паровозах рванулся в тыл… Мишка Япончик тоже вскочил на паровоз, чтобы догнать и остановить бегущих… Но до своего полка так и не доехал: сотрудники особого отдела устроили засаду, закрыли семафор, паровоз остановился, Япончик вышел из кабины и тут же был застрелен. Действительно ли полк оставил позиции или подчинился приказу командира дивизии о передислокации, куда на самом деле направлялся Япончик? — так и остается неизвестным. Вся информация исходит от особого отдела {81} 81 Небезуспешная попытка комплексного рассмотрения разнородных свидетельств предпринята О. И. Капчинским: (Капчинский О. И. Мишка Япончик и другие: Криминал и власть в годы Гражданской войны в Одессе. М.: Крафт+, 2013). . Именно на нее Бабель и опирался, когда писал свою киноповесть «Беня Крик».

От себя добавим: самая главная операция над Япончиком — превращение из идейного анархиста в уголовника — была произведена не Бабелем, а другими умельцами. Они просто пересадили Япончику биографию грабителя Григория Котовского, превратившего свою шайку в красноармейский эскадрон и за это объявленного красным героем. А анархисту Япончику отказали и в героизме.