Зеев Бар-Селла - Сюжет Бабеля

Ходит слух, что причиной было слишком близкое знакомство с наркомом Ежовым, и, когда тот слетел, за компанию взяли и Бабеля.

Кто-то вообще отказывается доискиваться до причин, считая, что террор был массовый и, в силу этого, безличный. Это касается и исполнителей, и жертв. А репрессировали по категориям: дворяне, врачи, журналисты, инженеры, военные…

Но у массового террора была своя особенность — он шел волнами. В августе 1938 года Маленков подал Сталину докладную записку «О перегибах» в деятельности НКВД, а Лаврентий Берия стал заместителем Ежова. С этого времени террор резко пошел на спад. Ответственность за «перегибы» возложили на исполнителей, и вчерашние следователи заняли камеры своих недавних подследственных.

9 декабря 1938 года Ежов был снят с поста наркома внутренних дел, а 10 апреля 1939 года его арестовали.

Имя Бабеля Ежов впервые упомянул на допросе 11 мая, а в ночь на 15 мая Бабеля взяли… Вполне достаточное основание, чтобы связать «дело» Бабеля с ежовским.

Причем, нередко можно услышать, что с Ежовым Бабеля связывало не шапочное, а весьма близкое знакомство…

А вот сам Ежов валил все на жену, уже покойную:

«Особая дружба у Е. С. Ежовой была с Бабелем. <���…> Я знаю со слов моей жены, что с Бабелем она знакома примерно с 1925 года. Всегда она уверяла, что никаких интимных связей с Бабелем не имела. <���…> Бабель бывал по ее приглашению несколько раз у нас на дому, где с ним, разумеется, встречался и я.

Я наблюдал, что во взаимоотношениях с моей женой Бабель проявлял требовательность и грубость. Я видел, что жена его просто побаивается. <���…> Интимную их связь я исключал по той причине, что вряд ли Бабель стал бы проявлять к моей жене такую грубость, зная о том какое общественное положение я занимал. На мои вопросы к жене, нет ли у нее с Бабелем такого же рода отношений, как с Кольцовым, она отмалчивалась, либо слабо отрицала. Я всегда предполагал, что этим неопределенным ответом она просто хотела от меня скрыть свою шпионскую связь с Бабелем…» {401} .

Но если не Ежов, то что или кто был причиной ареста? Судьба Бабеля решилась 16 января 1940 года. В этот день на стол Сталина лег подготовленный Л. П. Берия список лиц, следствие по делам которых было закончено {402} . В отношении 346-ти из них нарком предлагал применить ВМН — высшую меру наказания. 17 января ЦК ВКП(б) список утвердил, и роль будущего суда свелась к секретарской — оформление уже вынесенного приговора. Отмене он не подлежал.

26 января 1940 года Военная коллегия Верховного Суда СССР в составе председательствующего (В. В. Ульрих) и двух членов (Кандыбин Д. Я. и Дмитриев Л. Д.) дело рассмотрела. В протоколе судебного заседания указано, что от всех показаний, данных в ходе следствия, подсудимый отказался. Бабелю предоставили сказать последнее слово, и он повторил, что ничего из того, в чем его обвиняют, он не совершал и виновным себя не признает. Суд удалился на совещание, после чего огласил приговор — расстрел.

27 января 1940 года, в половине второго ночи, Бабель и с ним еще 16 человек были расстреляны.

Вглядимся еще раз в «сталинский список» от 16 января.

Среди обреченных смерти мы находим И. Э. Бабеля, Б. Э. Калмыкова, М. Е. Кольцова, М. М. Лукина, И. М. Лукину-Бухарину, В. Э. Мейерхольда (в списке: Мейерхольд-Райх!). А все остальные — 340 человек — это сотрудники НКВД и члены их семей. Вот они, действительно, подельники Ежова — жертвы бериевской чистки органов от виновников «перегибов».

А что можно сказать о первой шестерке?

Ну, с Н. М. Лукиной-Бухариной все понятно — первая жена Бухарина. Мало того, после суда над Бухариным стала донимать т. Сталина письмами, заявляя о полной своей убежденности в невиновности бывшего мужа. Посадили ее 30 апреля 1938 года, когда террор был в самом разгаре.

Ее брат, Лукин Михаил Михайлович, военврач 1-го ранга, пом. начальника Санитарного управления РККА, арестован и вовсе 22 декабря 1937 года, еще по «делу о заговоре военных».

Остаются четверо…

Калмыков Бетал Эдыкович, арестован 12 ноября 1938 года. Уникальная личность! — единственный на весь СССР секретарь обкома, переживший 1934, 1936 и 1937 годы. А пост свой — секретаря Кабардино-Балкарского обкома — он бессменно занимал с 1920 года! Кабардино-Балкарскую республику держал в стальной узде. Нынче многое о методах его правления стало известно, но точное число репрессированных определяется пока весьма приблизительно — ясно лишь, что не менее 15 тысяч.