Колин Уилсон - Мастерство романа

Это подводит нас к еще одному творческому принципу искусства. Многие говорят о том, что «художественная объективность» не столь невинна, как это кажется на первый взгляд. Никакому писателю не под силу нарисовать целый мир, как бы идеально, подобно Бальзаку, он ни старался это сделать. Все, чего он может добиться, — это лишь предложить читателю «качественный шаблон», подобно тому, как бакалейщик в лавке предлагает попробовать вам маленький кусочек сыра. Но, преподнося вам ломтик сыра на кончике своего ножа, он, как и вы, знает, что этот кусочек обладает точно таким же вкусом, что и остаток всего сыра на прилавке. То же самое справедливо и для романиста; открывая перед вами свою «частицу жизни», он опирается на ваше молчаливое согласие, что данная частица очень похожа на все остальные частицы этой жизни, которые он способен предложить вам в своем произведении.

Именно это имел в виду критик Мэттью Арнольд, говоря о том, что литература представляет собой «критический разбор жизни». (На самом деле, он имел в виду поэзию, но вывод этот справедлив для всей литературы в целом). Она как бы несет свое послание для читателя: вот это то, что похоже на жизнь.

Без сомнения, Флобер был честным писателем, выполнившим свой труд в силу собственных возможностей. От природы он отличался добрым нравом, любил поесть, провести время в дружеских компаниях и среди женщин. Но ему не хватало той самоуверенности и той широты взглядов, которыми обладал Бальзак. В основе его евангелия художественной достоверности лежало внутреннее сомнение в истинной ценности или значении искусства. Источником этой мысли служил тот парадокс, что полагая, будто человеческие существа обладают лишь той ценностью, какую они сумели отвоевать у жизни, достаточно состоятельный Флобер не встретил при этом никаких внешних затруднений для того, чтобы самому стать писателем. Исходя из этого, можно сказать, что роман «Госпожа Бовари» является достоверным изображением идей самого автора о человеческой природе и человеческом бытии. Флобер осознал, что люди в основе своей слабовольны и эгоистичны, — а в особенности художники, — ну а женщины способны лишь безрассудно предаваться собственным страстям.

Тем не менее «Госпожа Бовари» стала библией молодого поколения писателей — Золя, братьев Гонкуров, Мопассана, Доде, Гюисманса. Казалось, бы «документальный метод», исповедуемый этими писателями, был идеальной альтернативой романтизму (хотя все они в своей основе оставались романтиками). Пожалуй, нигде нельзя найти столько художественных коллизий, как в описаниях супружеских измен, разврата и человеческих пороков, одновременно изобразив все это настолько «реалистично», что любой ценитель нравственности должен будет снять свои возражения как человек, не осознавший данный метод в целом. Художественное кредо натурализма было заложено братьями Гонкурами в романе «Жермини Ласерте» , повествовавшем о служанке, доведшей себя до смерти постоянным пьянством и развратом. Прототипом послужила настоящая служанка Гонкуров (оказавшихся людьми настолько ненаблюдательными, что умудрились даже не заметить ту двойную жизнь, которую вела их прислуга), что дало братьям полное право утверждать, будто история эта является подлинно «документальной». В 1880 году пять писателей-натуралистов собрались вместе, чтобы написать сборник рассказов, озаглавленный «Меданские вечера» ; имя сборнику дало местечко Медан, в котором находился загородный дом главы этой литературной группы Эмиля Золя. В книгу также вошел рассказ под названием «Пышка» , сделавший его автора, Ги де Мопассана, знаменитым. Без сомнения, Золя вместе с Мопассаном были наиболее одаренными представителями всей группы натуралистов. Оба они — и Золя, и Мопассан — были увлечены сексуальной тематикой: первый, потому что его брак оказался неудачным, второй же, поскольку никак не мог получить удовлетворения от своей сексуальной жизни. Как это было в случае с Сэмюэлом Ричардсоном, увлечение сексуальной тематикой определило сюжеты большинства натуралистических романов и рассказов. В историях, рассказанный Мопассаном, речь шла исключительно о девушках, подвергшихся совращению и вставших затем на путь разврата; романы Золя повествовали большей частью о супружеских изменах, кровосмесительных связях и насилии. Роман Гюисманса «Там внизу» рассказывает о сатанистах; кульминацией произведения является описание черной мессы, во время которой священник насилует мальчиков-служек. Не удивительно, что критики обрушились на писателей с обвинениями в порнографии, а английский издатель Золя и вовсе угодил в тюрьму. Лишь книга доктора Макса Нордау под угрожающим названием «Вырождение» (1895), переведенная на множество языков, казалась единственным голосом, взывавшим к моральным чувствам читателей во всем мире.