Н. Геташвили - Музей Польди-Пеццоли Милан

Интересно, что пейзаж вокруг сцены пустынен. Все внимание художника сосредотачивается лишь на мистической свадьбе бога и смертной, которой предстоит последовать за своим суженым на Олимп, а затем превратиться в созвездие. Брак был неожиданным сюрпризом для Ариадны, критской принцессы, дочери Миноса. Она спасла афинского царевича Тезея от страшной гибели в подземелье Минотавра и тот увез ее. Однако когда путешественники заночевали на острове Наксос по дороге в Афины, где Тезей должен был жениться на своей спасительнице, во сне к нему явился Гермес и велел оставить девушку, так как боги предназначили ее Дионису.

Панель, по всей вероятности, являлась фрагментом сундука с приданым невесты. Однако даже в этой, примитивной по сути, композиции легко обнаруживаются характерные черты почерка знаменитого венецианца: теплый свет, разлитый в пространстве; яркие цветовые акценты; ритмика фигур, словно постоянно вступающих в диалог друг с другом; тонкая, нежная прорисовка; общий поэтический и даже идиллический настрой.

Глубочайшая мука, смешанная с печалью, запечатлена на этом изображении Богочеловека. Иконография «Се человек» и предполагает образ страдающего Христа. Именно этими словами («Вот человек»), желая вызвать сочувствие у народа Иерусалима, согласно Евангелию от Иоанна, представил Иисуса после терзаний римский прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат. Соларио строго следует канону: на плече Христа — багряница, на голове — терновый венец, в руке — ветка, которой издевательски отдана роль скипетра. «Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: „се, Человек!“ Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: „распни, распни Его!“ Пилат говорит им: „возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины“» (Ин. 18:33–40).

Этот сюжет был распространен в эпоху Возрождения. Иногда Христа изображали со многими персонажами, но часто, как и в представленной картине, Он одинок в своих муках и унижении.

Андреа Соларио принадлежал к известному миланскому семейству художников и ремесленников. К началу XVI века его творчество испытало влияние Леонардо да Винчи (здесь оно «прочитывается» в нежной светотени, обволакивающей лик Марии, а также во всей камерной атмосфере, созданной визуальной сферичностью расположения растительности). Однако Соларио сохранил и свою индивидуальность, сформированную восхищением произведениями северных школ, нидерландцев, Дюрера. В подтверждение сказанному можно отметить точность в передаче деталей, внимание к «эпизодам»: ослику, потянувшемуся к чахлой травке, круглой фляге на первом плане в углу, мешку со снедью, скудному скарбу беженцев. И хотя считается, что после возвращения мастера из Франции в 1510 (где, как полагают, он оказал влияние на Жана Клуэ) качество его религиозных композиций снизилось, эта панель из Музея Польди-Пеццоли представляет собой один из лучших образцов такого рода. Четкая пластика объемов обнаруживает знание законов скульптуры (родной брат творца был ваятелем, с ним он тоже работал). Из-за колористического богатства пейзаж на заднем плане считают эхом венецианской культуры.

Небольшого размера триптих флорентийца Мариотто Альбертинелли написан сияющими красками. В закрытом виде он, по сути, представляет собой диптих с монохромным изображением «Благовещения». В центре табернакля (с латинского — «будка», «шатер», «палатка»), окаймленного широкой, золотой, украшенной орнаментом рамой, — кормящая Младенца Мадонна. Линия абриса фигуры мягкая, певучая, вторят ее скруглению и полуарки боковых створок.

«Золотая легенда», собрание жизнеописаний святых, записанное Яковом Воррагинским, рассказывает истории святых Екатерины и Варвары. Екатерина была дочерью правителя Александрии Ксанфа, но, став христианкой, пошла против воли отца. Отвергнув всех знатных женихов, она предпочла оставаться «невестой Христовой». В спорах с философами, которых Максимин, племянник императора Максимиана, призвал убедить ученую деву отречься от своей веры, Екатерина одержала победу: ученые отказались от язычества и приняли христианство. Желая подвергнуть деву пыткам, Максимин приказал привязать ее к колесу с шипами, но орудие (на самом деле это был агрегат из четырех колес) было разрушено ударом молнии. После этого Екатерину обезглавили.