Ярким примером проявления новых, поистине поражающих, опрокидывающих привычные представления отношений человека к труду является движение за коммунистический труд. Эти отношения проявились уже в первые дни революции, когда в истерзанной, голодной, разрушенной стране организовывались первые коммунистические субботники.
Стоит взглянуть хотя бы мысленно на картину, запечатлевшую Владимира Ильича Ленина на первом субботнике, и сопоставить ее с реальной действительностью наших дней. Сравните: сплошной ручной труд — и лес башенных кранов в панораме современных наших строек. Какой громадный путь прошла наша страна за шестьдесят с лишним лет!
24
Теперь уже не одиночки, а большие коллективы борются за коммунистическое отношение к труду. Пусть пока их еще не так много, пусть пока мы видим только ростки желаемого. Но разве кто-нибудь сомневается в том, что наш народ находится в процессе переделки человеческого сознания.
От первых субботников до бригад коммунистического труда, общественных конструкторских бюро, общественных институтов — таков путь нашего народа, кующего человека с новой моралью.
И невольно приходит на память Ванька Жуков из чеховского рассказа «Ванька». Помните его письмо «на деревню дедушке»:
«...Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно бога молить, увези меня отсюда, a то помру...
Приезжай, милый дедушка, Христом богом тебя молю, возьми меня отседа. Пожалей ты меня, сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, все плачу.
А намедни хозяин колодкой по голове ударил, так что упал и насилу очухался. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой...»
Вдумайтесь только в эти горькие строки детского письма. Сердце щемит. А ведь таких Ванек были миллионы!
Воспитанник первых трудовых коммун, созданных Феликсом Дзержинским по инициативе Владимира Ильича Ленина, я хорошо знаю, что значит беспризорничество, из которого меня вырвала Советская власть. Об этом я коротко уже рассказал в предыдущей главе.
Здесь я хочу попросить читателя сопоставить в своем сознании некоторые факты, к которым мы все привыкли, но которые не могут не поражать любого приезжающего в нашу страну иностранца.
Разве не поразительно, что у нас только в одной Москве сейчас студентов в высших учебных заведениях больше, чем в Англии и Франции, вместе взятых? Разве не поражает воображение тот факт, что в СССР выпускается инженеров втрое больше, чем в США — этой прославленной капиталистической стране? Только за один год в Советском Союзе сейчас более миллиона юношей и девушек поступают в высшие учебные заведения.
25
Это ли не воплощение мечты сотен и сотен тысяч наших молодых людей? Многие из них, вероятно, даже и не называли свое желание мечтой — они просто поступали в университет, в институт, так, как все поступают. Они даже не задумывались о том, что только Советская власть дала им эту возможность. Они не представляют себе, как мечтали об этой возможности их отцы и деды, прадеды и прапрадеды! И как о ней мечтают сейчас еще сотни миллионов юношей и девушек на всех континентах — и черные, и белые, и желтые!
В нашей стране теперь учится почти каждый четвертый.
Представьте себе хоть на минутку, что будет через 50—100 лет (как хотелось бы дожить до этого времени!).
Можно не сомневаться, что тогда каждый гражданин нашей необъятной Родины получит высшее образование.
Каждый гражданин нашей страны будет либо ученым, либо инженером, врачом, педагогом, агрономом, высококвалифицированным и высокообразованным рабочим.
Да что там говорить, тогда никакую специальность нельзя будет отделить от науки. Обязательно придут дни, когда весь наш народ будет заниматься наукой. Эти дни уже наступают. Посмотрите, сколько уже теперь на наших заводах и фабриках, в колхозах и совхозах людей со средним и высшим образованием! Разве можно их заставить не думать, не творить, не интересоваться всем тем, что несет с собой наука? Наука — девиз коммунистического общества.
Вот почему мы так часто говорим друг другу: учитесь и мечтайте, творите и дерзайте. С каждым днем приближайте к себе светлое будущее!
ВЕЛИКАЯ СИЛА МЕЧТЫ
Мечта всегда сопровождала настоящего человека, даже в страшные предсмертные минуты. Вспомните Кибальчича. Сидя в Петропавловской крепости, в ожидании казни он писал: «Находясь в заключении, за несколько дней до смерти, я пишу этот проект... Если моя идея... будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу родине и человечеству». То была идея реактивного летательного аппарата.
Читать дальше
Уже в 70-е годы прошлого века и далее в восьмидесятые годы работая на гражданке в структуре СО АН СССР, я прочёл книгу П.К.Ощепкова ЖИЗНЬ и МЕЧТА.
Книга потрясла откровениями автора о сложном пути становления и развития разработок радиолокации, т.е. технического ясновидения и дальновидения от идеи до первых экспериментальных установок впервые в мире созданных в СССР/России.
Потрясла фраза из книги: "А потом я 10 лет радиолокацией не занимался". Она не давала нормально спать.
Поэтому нашёл автора в Москве уже в преклонном возрасте, познакомились, подружились. Два шкафа папок с наградами и поощрениями П К.Ощепкова к юбилейным датам жизни. Его жена - бывший полковник разведки, а портреты Ощепкова и жены увидел ра передвижной выставке в Историческом Музее в центре Москвы среди лиц, внёсших основополагающий вклад в Победу над фашизмом. Получил от Ощепкова при беседах у него дома ответ, почему он 10 лет не занимался радиолокацией, заложил её основы. Но это отдельная тема для правдивой истории техники. Возможно напишу книгу.
Побывал на одном из заседаний его Общественного Института Энергетической Инверсии. Поражён был новыми замысламииавтора по ведению в невидимо и по энергетике Будущего. Много было недоброжелателей по радиолокации, интроскопии, сегодня этим никого не удивишь, даже школьники объяснят, что такое радар, УЗИ и дефектоскопы, позволяющие видеть в невидимо (внутренние органы человека, внутренние дефекты в рельсах и т.д.). Энергоинверсиию до сих пор шельмуют многие современные учёные и кака-демики. Но истину в науке добывается не числом голосов, а экспериментом, теорией, практикой.