Наталья Богуненко - Музруков

После убийства Кирова по всей стране начался поиск «врагов народа». Не мог остаться в стороне и Кировский завод. На нем, как и везде, прошли очередные «чистки», то есть проверки каждого члена партии на верность ее линии. Этот тяжелый и длительный процесс сопровождали публичные обсуждения и осуждения, публикации в газетах гневных статей и разоблачительных писем. Здесь необходимо обратить внимание на очень важную деталь в поведении молодого инженера Музрукова. К партийным вопросам он подходил серьезно и ответственно, возможно, именно поэтому не спешил осудить работавших рядом, проголосовать за строгие меры в отношении тех, кого совсем не знал. Он всегда сохранял спокойствие, выдержку и ясность ума, не проявляя ни при каких обстоятельствах зависти и тщеславия. Эти качества были особенно ценными в той сложной обстановке нервозности и возбуждения, которая складывалась на предприятии в связи с партийными чистками.

Позиция сдержанности, стремление к продуманным выводам, желание разобраться в человеке были небезопасны для занимающих руководящие посты. Но инженер Музруков сумел удержаться в строгих рамках выработанных для себя правил, сосредоточиться на производственных задачах и вырасти в прекрасного профессионала, стать одним из ведущих специалистов Кировского завода. Не случайно, когда в 1936 году для выполнения за границей важного оборонного задания формировалась отечественная делегация, в нее был включен и Борис Музруков.

В годы, предшествующие Второй мировой войне, связи советских предприятий и учреждений с зарубежными организациями были весьма обширны. На Кировском заводе регулярно работали иностранные специалисты, для цехов закупалось иностранное оборудование. Инженеры и конструкторы завода выезжали в заграничные командировки, при этом не только в связи с потребностями своего предприятия. Высокий профессиональный уровень, которым они обладали, позволял направлять их за рубеж и для участия в межведомственных комиссиях, обычно решавших сложные задачи создания и закупки новой техники на иностранных предприятиях.

Комиссия советских экспертов, в состав которой входил Б. Г. Музруков, была направлена в Европу для приемки эскадренного миноносца «Ташкент». Этот корабль по заказу Советского Союза Италия строила в Ливорно в кооперации с Чехословакией. На Музрукова возлагались обязанности старшего приемщика двигательной части корабля, которую составляли паровые турбины, гребные валы, котлы, лопасти и другие важные узлы.

Позднее Борис Глебович вспоминал: «Тогда многим казалось странным, что итальянские фашисты строят для нас, коммунистов, военные корабли. Но Муссолини имел своеобразную точку зрения: “Мы с русскими общих границ не имеем, следовательно, воевать с ними не будем. Мы покажем русским все, что они захотят, и построим все, что они закажут”. Эти взгляды Муссолини нами были выгодно использованы. Мы заключили с Италией соглашение не только на получение военных кораблей, но и для приобретения дополнительных технических знаний и опыта организации современного производства».

Как старший приемщик, Музруков отвечал и за качество принимаемого оборудования, и за повседневную жизнь членов своей группы. Хотя последнее поручение казалось естественным, оно не было простым. Наши власти тогда чрезвычайно бдительно следили за всеми контактами между советскими и зарубежными гражданами. Каждый неверный шаг или слово могли повлечь за собой очень серьезные последствия для человека, совершившего «ошибку». Однако в заграничной командировке Борису Глебовичу и его коллегам сопутствовала удача. Работы шли по графику, трудности чисто производственного плана разрешались на месте, в цехах заводов, в конструкторских бюро. Переезжая из Италии в Чехословакию и обратно, русские обязаны были посещать советское посольство в Австрии, где они не только отмечали свои перемещения, но и могли немного расслабиться, общаясь с земляками. Там Борис Глебович познакомился с писателем Алексеем Николаевичем Толстым, танцевал с его красавицей-женой на вечерах, устраиваемых в посольстве.

В Чехословакии наши специалисты снимали комнаты в доме чешских рабочих. Отношения сложились дружеские, новые жильцы даже приглашали хозяев на обеды, угощая блюдами русской кухни. Борис Глебович очень любил готовить и совершенно справедливо считал, что мог бы стать хорошим поваром.

За границей, в Италии, произошло еще одно событие, имевшее большое значение для будущего Бориса Глебовича. У него обострился туберкулез — семейная болезнь Музруковых, давшая о себе знать еще во время работы в «старой кузнице». Обострение сопровождалось затянувшимся плевритом, поэтому понадобилась медицинская помощь. Ее оказали итальянские врачи, которые провели операцию пневмоторакса — поддувание больного легкого кислородом.