Наталья Богуненко - Музруков

На севере Ленинградской области есть небольшой город с певучим, раздольным названием — Лодейное Поле. Здесь 28 сентября (11 октября) 1904 года родился Борис Глебович Музруков — выдающийся организатор оборонной науки и промышленности, один из создателей атомной отрасли России.

Лодейное Поле расположено по нижнему течению реки Свирь, между Ладожским и Онежским озерами. Край этот преисполнен суровой северной красотой — могучими лесами, реками, речками и озерами, живописными скоплениями остатков древних скал среди темных вечнозеленых елей и глубокой, торжественной тишиной.

Название города напоминает о древнем ремесле жителей Присвирья, славившихся умением строить небольшие грузовые суда — ладьи, в северном произношении — «лодьи». Здесь по велению Петра I была основана Олонецкая судостроительная верфь, на которой работали русские и иностранные мастера-кораблестроители.

22 августа 1702 года со стапелей судоверфи был торжественно спущен на воду первый крупный военный корабль Балтийского флота — 28-пушечный фрегат «Штандарт». В 1785 году судоверфь и прилегающие к ней территории получили, по указу Екатерины II, статус города, названного Лодейным Полем. Верфь действовала до 1830 года. С ее стапелей сошло более 400 кораблей, среди которых — знаменитый шлюп «Мирный», участвовавший в кругосветном путешествии русских мореплавателей М. П. Лазарева и Ф. Ф. Беллинсгаузена, открывших в 1820 году Антарктиду.

С упразднением верфи Лодейное Поле на долгие годы превратилось в провинциальное захолустье. И лишь памятник, сооруженный в 1832 году на реке Свирь, там, где когда-то стоял дом Петра I, напоминал о славных временах создания русского флота. Изображение фрегата «Штандарт» уже более двух веков является гербом города, а парусная ладья стала эмблемой Лодейного Поля.

Возрождение города началось в 1927 году со строительства (по плану ГОЭЛРО) Нижне-Свирской ГЭС. Это создало условия для развития лесной и деревообрабатывающей отраслей промышленности, ставших вскоре основой экономики города. Правда, в те времена молодой Борис Музруков строил свою жизнь уже в другом краю, а если и бывал в Лодейном Поле, то изредка. Однако он глубоко и навсегда остался связанным со своей малой родиной.

Вскоре после рождения Бориса семья Музруковых переехала в Финляндию, где и прожила до Октябрьской революции. Переезд был связан со службой отца, подпрапорщика русской армии. С конца XIX века российское офицерство в значительной своей части формировалось из наиболее способных и грамотных рядовых сверхсрочной службы. В их числе оказался и Глеб Алексеевич Музруков, крестьянин, уроженец деревни Гонгиничи Лодейнопольского уезда Олонецкой губернии. В том же уезде, в деревне Сармакса, родилась в семье крестьян Разухиных и мать Бориса, Елена Ивановна.

Олонецкая губерния была самым северным краем России, граничившим со Швецией. В ее состав входила и Финляндия, имевшая статус великого княжества. Во время многочисленных войн губерния служила форпостом русской земли, неоднократно подвергалась разорению, принимала в ряды своего населения карелов, уходящих от шведско-финского притеснения.

В начале XX века русский армейский корпус пришел в Финляндию на смену национальным военным формированиям, поскольку среди финнов начали нарастать антирусские настроения. В этом корпусе и проходил службу Глеб Алексеевич Музруков — сначала в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки), затем в Выборге. Годы эти не были легкими. Когда Борису не исполнилось и пяти лет, Елена Ивановна умерла. Ее скосил семейный недуг — туберкулез, он унес жизни и двух старших сыновей.

Так что у Бориса не осталось о матери никаких воспоминаний, кроме ощущения теплоты и нежности. Но, несомненно, большое влияние на него оказывал отец. Как позже вспоминал Борис Глебович, Глеб Алексеевич Музруков отличался нравственной чистотой, трудолюбием, строгостью к себе, выдержкой, стремлением к знаниям и уважительным отношением к людям. Все эти черты проявились и в характере его сына.

В 1910 году Глеб Алексеевич женился второй раз. Мария Алексеевна, добрая и сердечная женщина, не имела своих детей, а к семерым сиротам отнеслась с такой заботой и лаской, что каждому казалось — он самый любимый. В доме никогда не было ссор, дети приучались к труду и аккуратности.

Повседневный быт Музруковых вполне вписывался в российскую действительность того времени. Жизнь дома подчинялась строгим правилам, имела твердый распорядок — иначе не управиться было с многочисленными обязанностями по хозяйству, которые распределялись между членами семьи в соответствии с возрастом. Праздность считалась непозволительной. Принести воды, заготовить дрова для печи, сбегать в лавку за керосином для лампы, сделать нехитрую уборку, покормить скотину, поработать на огороде — все это входило в обязанности детей. Девочки под руководством матери обшивали все семейство, мальчики во главе с отцом производили необходимую починку обуви, мебели, ремонт домашних и подсобных помещений. Времени на безделье не оставалось.