Антонина Пикуль - Валентин Пикуль

В кабинете Валентина Саввича собрались родственные души — моряки, литераторы, любители поэзии и искусства. Образовалась тёплая дружеская компания, участники которой понимали друг друга с полуслова.

Конечно, разговор шёл и о флоте, и о маринистике, и о журнале «Морской сборник», главным редактором которого был А. С. Пушкин.

Общались довольно долго. На память о встрече Пикуль подарил А. Пушкину журнал с «Окини-сан», заметив с улыбкой, что будь у него такие погоны и такая фамилия — он никогда бы не решился ни писать, ни тем более печататься.

О встрече остались самые светлые отголоски…

Жизнь текла своим чередом. Книголюбы электролампового завода через знакомых «запеленговали» Пикуля, прося выступить перед их коллективом.

Закончившего своё выступление Пикуля познакомили с библиотекой и затем (со словами «А здесь мы вам, Валентин Саввич, приготовили сюрприз») подвели к огромным столам, на которых было разложено множество фотографий.

Изумление высоко подняло пикулевские брови:

— Да здесь все герои моего «Слова и дела», — не скрывал восхищения Валентин!

Он называл подряд хорошо знакомых ему персонажей, на одном «споткнулся» — такого портрета он ещё не видел.

— Где взяли? Кто это всё делал? — допытывался Пикуль.

Здесь же и познакомился с энтузиастами-книголюбами Феликсом Талбергом и Николаем Омельяновичем, руками которых была создана эта экспозиция. Сделана, по мнению Пикуля, весьма квалифицированно и профессионально. Таких людей он любил и впоследствии не раз с ними встречался, в том числе и у себя дома.

Этот год порадовал Пикуля публикацией романа «Три возраста Окини-сан» и не только. Последнее издание года, на котором интересно остановиться подробней, — сборник «Богатство».

Прочитав в «Книжном обозрении» о выходе в издательстве «Советский писатель» сборника «Богатство», состоящий из двух произведений: «Реквием каравану PQ-17» и «Богатство» тиражом 15 тысяч, я сообщила об этом Валентину.

— Это провокация, — заволновался Пикуль, — ибо никаких договоров с «Совписом» я не имею. А книга эта вышла ещё в 1978 году тиражом 100 тысяч. Сходи на почту, — продолжал он, — и отошли телеграмму: пусть вышлют авторские экземпляры и ещё 30 книг за наличный расчет.

Ответ был неожиданным и оскорбительным для автора:

«Вашу просьбу удовлетворить не можем, поскольку книга издавалась целевым назначением для магазина “Березка”». (Напомню, так назывался в СССР валютный магазин. — А. П. ) Денег автор не получил.

— Где ж это видано, чтобы так издевались над автором, — возмущался Валентин. — Я не говорю о гонораре. В какой ещё стране мира возможно такое, чтобы писатель не имел права купить свою книгу?

Год заканчивался. Валентин Саввич не уложился в рамки своих планов, а ему так хотелось закончить «Фаворит» до Нового года. Он занимался перепечаткой, редактированием, вычиткой. «Доводка романа до ума» требовала ещё времени. «Еще немного, еще чуть-чуть…»

Но это самое чуть-чуть пришлось брать взаймы у следующего года.

В первый день наступившего 1982 года Валентин Пикуль навёрстывал упущенное: написанные им 30 страниц были практически предпоследним шагом, завершающим многолетний труд по созданию исторического романа «Фаворит».

На следующий день вечером, зная симпатию Валентина к цирку, я позвала его посмотреть телевизионную программу. Честно говоря, моё приглашение было «с хитрецой». С одной стороны, мне хотелось доставить ему удовольствие, с другой стороны — узнать, как у него обстоят дела. Ведь я уже знала, что оторвать его от серьёзной работы невозможно никакими соблазнами. И потому, как Валентин легко прильнул к «ящику», я поняла: «в уме» роман уже закончен.

Действительно, после телепередачи Валентин завёл со мной разговор, который касался работ, подтверждавших мою догадку: надо приступать к вычитке и готовиться к поездке — отвозить рукопись.

3 января роман был закончен полностью.

Ну, наконец-то хоть теперь отдохнет, думала я о Валентине. Несколько дней вычитки — не в счёт. А затем хорошо бы, если б занялся портретами — это «санаторий» для его нервов и души. С такими мыслями я шла на почту за пришедшими в адрес Пикуля бандеролями.

Семь месяцев напряжённой работы требовали срочно расслабиться и дать отдых неутомимому труженику — вечно работающему мозгу…

Принесённые мною бандероли были как мои союзники: Геннадий Тимофеев из Нижнего Тагила прислал старые вырезки из газет и альбом о краеведческом музее. Валентин Саввич, как ребёнок, радовался альбому: