Иосиф Лаврецкий - Миранда

Но ‚когда с «Леандра» спустили шлюпку с волонтерами, которым был отдан приказ достичь берега, вдали показались два испанских военных судна — 20-пушечный бриг и 11—пушечная шхуна. Высадка была приостановлена, «Леандр» приготовился к бою. Испанцы приблизились и открыли огонь, на который храбро отвечал «Леандр». Боем руководил сам Миранда с капитанского мостика. Пальба продолжалась около 40 минут. Затем капитан «Леандра» решил повернуть обратно в надежде, что испанцы погонятся за ним, а тем временем тихоходные «Бахус» и «Пчела» смогут скрыться. Но получилось иначе. Испанцы погнались как раз за этими утлыми суденышками, взяли их в плен и повели в крепость Пуэрто-Кабельо. Так, не успев даже высадиться на родной земле, Миранда потерял два. вспомогательных судна и - что главное — 60 волонтеров. Теперь у него остался всего один корабль и около 120 бойцов, но он продолжал верить, что достаточно им высадиться на материк, как к ним присоединятся несметные толпы индейцев, метисов, негров и креолов, возглавив которых он сметет испанский деспотизм со всего Южно-Американского континента.

Другого мнения были волонтеры на «Леандре».

Они теперь и слышать не хотели о высадке, и главнокомандующему ничего не оставалось, как дать указания капитану направить корабль к острову Тринидад, где он надеялся поднять дух своей «армии», а главное, заручиться английской поддержкой, на которую он все еще продолжал рассчитывать. Судьба волонтеров, попавших в плен к испанцам, была поистине трагической. В крепости Пуэрто—Кабельо их предали военно-полевому суду по обвинению в пиратство, мятеже и убийствах, в участии в «скандальной и возмутительной экспедиции преступника Миранды». Разумеется, пленных предварительно подвергли изощренным пыткам, чтобы вынудить у них признания. Председателем суда был сам генерал-капитан Венесуэлы Геварра—и-Васконселос. Обвинитель говорил об «отвратительных преступлениях коварного предателя» Миранды, возглавляющего «ужасную банду пиратов, головорезов, насильников». Суд приговорил 10 волонтеров к смертной казни, остальные получили по 10 лет каторги. Судьбу трех несовершеннолетних волонтеров должен был решить сам король Испании.

Приговоренных к смерти повесили в присутствии их товарищей, затем отрубили им головы и выставили на всеобщее устрашение в городах Венесуэлы. Населению было объявлено, что это висельники, пираты и разбойники англичане, которым запродал свою душу Миранда. Этот «антихрист» намеревается вторгнуться в Венесуэлу с единственной целью — «обратить в бесову» протестантскую веру все местное население.

Нельзя сказать, чтобы эти грубые вымыслы, «подлинность» которых подтвержлалась церковниками, не нашли отклика среди жителей Венесуэлы. Ведь жителей колонии на протяжении веков воспитывали в духе страха и ненависти к английским пиратам, английским «нехристям», отступникам от единственно подлинной католической веры…

Между тем Миранда продолжал колесить по Карибскому морю, бросая якорь то у одного, то у другого английского острова. В пути он узнал, что его старый знакомый Уильям Питт умер и что теперь премьер-министром Англии является лорд Грэнвиль, в правительстве которого его душеприказчик лорд Ванситтарт продолжает занимать пост министра финансов. У Миранды вновь затеплилась надежда на помощь английского правительства.

На Барбадосе Миранда встретился с адмиралом Кочреном, командовавшим английскими военными кораблями в Вест—Индии. Кочрен согласился эскортировать «Леандр» до берегов Венесуэлы, но отказался оказать более эффективную помошь «колумбийской армии» без соответствующих указаний Лондона.

По дороге Миранда был вынужден задержаться на Тринидаде, так как в Карибском море появился отряд французских кораблей, прибывших на помощь испанцам. Это время он использовал для пополнения своей поредевшей армии новыми волонтерами, число которых теперь возросло до трехсот, и приобрел несколько небольших суденышек. При первом же известии о возвращении в Европу французской эскадры каракасец решил действовать.

23 июля Франсиско Миранда пишет письмо Хислопу, губернатору Тринидада: «Полученные мною сообщения с Колумбийского континента заставляют меня немедленно выступить на помощь моей любимой родине, которая или свергнет гнет Испании, или превратится в несчастную рабыню Франции, подобно Голландии и Швейцарии. Только эти соображения заставляют меня покинуть Тринидад, ибо количество волонтеров, примкнувших ко мне здесь, далеко не соответствует задачам важного мероприятия которое мы попытаемся осуществить.