Иосиф Лаврецкий - Миранда

Прошло более семи месяцев. Наконец подготовка к экспедиции была завершена, оставалось только отдать приказ об ее отплытии. Именно в этот момент, 29 июля 1805 года, Попэм, который был назначен командующим экспедиционными силами, был снят с этого поста и направлен во главе отряда боевых кораблей к берегам Южной Африки для захвата голландской колонии Капштадт (Кейптаун).

Что же произошло? Это объяснил Питт Миранде на очередной тайной встрече. Оказывается, на этот раз причиной была якобы Россия, вступившая в антинаполеоновскую коалицию, но продолжавшая сохранять дипломатические отношения с Мадридом. Царское правительство высказывалось против «революционизирования» испанских колоний не столько из принципов защиты легитимизма, сколько из своих собственных интересов. Правящие круги России не хотели, чтобы место слабой Испании в Америке заняла сильная Англия. Случись это, Англия могла бы помешать деятельности Российско-Американской компании, успешно продвигавшейся с севера на юг вдоль тихоокеанского побережья Америки. Ее фактории уже доходили до Калифорнии, являвшейся в то время одной из провинций вице-королевства Новой Испании (Мексики).

Англия, заинтересованная в укреплении антинаполеоновской коалиции, была вынуждена считаться с мнением России.

Николас Ванситтарт. Портрет художника Уильяма Оуэна.

ТЯЖЕЛОЕ ИСПЫТАНИЕ

В середине 1805 года отношения между Испанией и Соединенными Штатами резко обострились. Испания задержала несколько американских кораблей, занимавшихся контрабандной торговлей в ее колониях; спор возник также из-за границ Луизианы, купленной Соединенными Штатами у Франции двумя годами раньше. Испанский посол в США маркиз Каса-Ирухо метал громы и молнии против американского правительства, слал ему не только грубые ноты протеста, но и открыто ругал в печати президента и министров. В воздухе запахло порохом, что немедленно уловил Миранда. Война между Соединенными Штатами и Испанией означала для него новую возможность приобрести союзников, заручиться помощью американцев в борьбе за независимость испанских колоний.

Убедившись, что экспедиция, которую он столько лет готовил в Лондоне, не состоится, каракасец, не теряя времени, зондирует через своих многочисленных друзей в Соединенных Штатах почву для подобного же мероприятия, но теперь уже с помощью американского правительства. Получив заверения, что его планы найдут поддержку по крайней мере у некоторых влиятельных лиц в заокеанской республике, он начинает готовиться к отъезду

Перед отплытием Миранда пишет завещание. Своими душеприказчиками он назначает негоцианта Джона Тэрнбулла и министра финансов Ванситтарта. Им он поручает передать после освобождения Венесуэлы каракасскому кабильдо весь свой личный архив, который будет свидетельствовать «моей Родине об искренней любви преданного ей гражданина и о его неустанных трудах во имя общественного блага моих любимых соотечественников». Греческих и латинских классиков из своей библиотеки Миранда завещает университету в Каракасе. Душеприказчикам поручается забота о его 18—месячном сыне Леандре. Своей «верной домоправительнице» Саре Эндрюс Миранда оставляет 600 фунтов стерлингов — видимо, все его сбережения, а также мебель, посуду и все прочее, что имелось в его лондонской квартире. Своим душеприказчикам, а также французским друзьям Миранда оставлял различные произведения искусства — картины, рисунки, скульптуры, имевшиеся у него в Лондоне и в Париже.