Федор Раззаков - Страсть

В 2007 году Белохвостикова и Наумов вновь стали… родителями. Нет, они не произвели на свет еще одного ребенка, они его усыновили. Дело в том, что хотя их дочь Наташа к тому времени стала уже взрослым и самостоятельным человеком, однако порадовать родителей внуками не спешила. А тут сама жизнь заставила их форсировать события. Причем инициатива в этом вопросе целиком исходила от Белохвостиковой-старшей. История выглядела по-настоящему трогательной. Вот ее собственный рассказ:

«Как-то мы с Володей и Наташей выступали в одном из детских домов. Артисты часто ездят по детским домам и приютам. В этом жил 101 маленький человек. И кто хоть раз бывал в детском доме, понимает, что это дом скорби. И после этого жить как-то не очень хочется, ощущение, что по тебе танк прошел.

Я человек в полном сознании, мне не 25 лет, и я не собиралась совершать никаких поступков. Но после нашего выступления ко мне неожиданно подошел малыш, ему было года три. Он говорит: «Тетенька, купи мне, пожалуйста, крестик». – «А почему, малыш, крестик? Может, я куплю тебе игрушку? Может, ты хочешь чего-нибудь вкусненького? Я привезу». – «Нет, у других ребят есть крестик, а у меня нет». Вот и все.

Мы сели в машину и до Москвы ехали молча. На другой день я пошла в церковь, купила крестик, а через неделю мы опять (я, Володя и Наташа) поехали в детский дом. И вот мы ему все это отдали, но по глазам его было видно, что он все понимает, что мы уйдем в другую жизнь, а он останется. Он ничего не просил, ничего не ждал. В таких линялых колготочках он уходил каждый раз далеко-далеко и никогда не оборачивался. Так мы ездили к нему несколько раз, и все повторялось, как в прежний: он с благодарностью принимал подарки и уходил.

Со мной стало что-то происходить: я просыпалась утром и думала о нем, и ночью думала: «Где он? Что делает? Куда ушел? В никуда? В свою беду ушел?» Я не смогла жить с этим…

Мы с мужем и дочерью – совершенно как единое целое. Что я говорю о себе, касалось их тоже, просто они не признавались. Потом уже мы признались друг другу, и каждый думал, каждый переживал, но не понимал, что и как надо сделать. Но ясно было, что жить без него, как прежде, для нас было нереально…».

Какое-то время в актерской тусовке мало кто знал, что Белохвостикова и Наумов усыновили ребенка. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. А в ноябре 2007 года супруги наконец вывели своего сына Кирилла в свет. Это произошло во время очередной премьеры фильма В. Наумова «Джоконда на асфальте». Как писал в газете «Мир новостей» журналист А. Князев:

«Супруги вывели в свет… своего четырехлетнего сына Кирилла. Представляя малыша гостям, 56-летняя актриса объясняла, что мальчик ее только на 99 процентов – документы на опеку оформлены не до конца. 80-летний Владимир Наумов, показывая на приемного сына рукой, умиленно говорил знакомым: «Смотрите, как мальчик похож на Наташу. Когда картина начиналась, его еще на свете не было!» Мальчишка трогательно держал маму за руку и всюду, не отставая, следовал за ней. Глядя на трогательную сцену, гости мероприятия ласково нарекли ребенка Белохвостиком».

О том, как живется маленькому Кириллу в их семье, Белохвостикова в одном из своих последних интервью (июль 2009-го, «Московский комсомолец») рассказала следующее:

«У детей счастье другое. У них благодарность другая. Однажды я пришла в комнату, смотрю, а он прыгает на диване. «Кирюша, что ты делаешь? Ты сейчас упадешь», – сказала я. «Мама, я жизни радуюсь», – засмеялся он… Он радуется каждой секунде существования. Я думаю, он никогда не забудет тот путь, который прошел, но о котором никогда не рассказывает. Ни-ко-гда. Он абстрагирован от той жизни и полностью вовлечен в новую. Он выучился за несколько месяцев считать, потрясающе читает. Он пишет письменными буквами, говорит по-французски и поет французские песни. У него потрясающие руки. Он мне шьет платья из бумаги. Сейчас он на даче, а если в Москве, то он нам на столе оставляет письма. Это такая душа добрая, кусочек добра, солнца и счастья. «Лишь бы подольше, подольше это сохранилось», – думаю я, потому что ты как будто ничего и не делаешь, а он готов все сделать для тебя.

Вот смотрю на него – сидит так тихо, молчит. Я спрашиваю: «Кирюш, ты чего затих?» – «Я так вас люблю, я так долго Бога просил, чтобы вы меня нашли». Это говорит мальчик, которому так мало лет. Против этого ничего нельзя сделать, и только думаешь, чтобы он при тебе многое успел и научился. А он как губка всего хочет, все впитывает.