Федор Раззаков - Страсть

Крючков после этой трагедии очень долго и с большим трудом приходил в себя. Его друзья всегда были рядом с ним, и постепенно боль утихла.

Спустя два года после этого актер встретил свою последнюю любовь – на съемках очередного фильма он познакомился с 30-летней ассистенткой режиссера с «Мосфильма» Лидией Николаевной. Вот как она сама вспоминает об этом:

«Однажды во время обеда он пригласил меня за свой столик. Я отказалась, потому что было много работы. Оказывается, уже тогда Крючков хотел выразить мне свою симпатию, но нашлись «доброжелатели», которые сказали Николаю Афанасьевичу, что я занята, и даже назвали ему фамилию «моего» мужчины из съемочной группы. Сам Крючков был человеком прямым, откровенным и потому всем верил. Когда позже я обо всем этом узнала, то решила объяснить, что его, мягко говоря, ввели в заблуждение. К счастью, мне это удалось.

Вскоре Николаю надо было уезжать на съемки в Сочи, но перед отъездом он успел сказать, что я ему нравлюсь и что он обязательно ко мне вернется. Накануне он решил устроить застолье. Я считала, что это может повредить его здоровью, но Николай стоял на своем. Тогда я в знак протеста на проводы не пошла. Позднее Крючков разыскал меня и сказал: «Этот вопрос мы потом отрегулируем, дело в другом. Сделай так, чтобы, когда я вернусь, не было разговоров, ранящих мою душу». Я ответила, что если он будет все время только со мной, то так и будет…

Он приехал, как и обещал, на мой день рождения, сделал мне предложение и… снова уехал на съемки. Перед ноябрьскими праздниками 62-го он возвращался в Москву из Сочи, а я – из Канева. Наши поезда не совпадали по расписанию на два часа. Он оказался дома раньше. Когда я при-ехала, Николай позвонил и сразу сказал: «Мы с тобой завтра встречаемся и никогда больше не расстаемся». Предупредил также, что, если я его обману, это будет его самым большим огорчением. По его словам выходило, что во мне он нашел то, что давно искал…

Когда мы решили пожениться, это не понравилось лишь моей сестре, ведь он был старше меня на девятнадцать лет (в 62-м Крючкову был 51 год. – Ф. Р.). А мама мне доверяла, она всегда считала меня достаточно серьезным человеком. Брат любил Крючкова просто как актера. При первой же встрече все мои родные были им очарованы. Он излучал столько обаяния, что разница в возрасте абсолютно не чувствовалась…

У Николая была однокомнатная квартира на первом этаже, у меня – своя комната. Мы съехались, когда поженились…»

Вскоре у них родилась девочка, которую назвали редким именем Эльвира.

О том, каким Крючков был в повседневной жизни, рассказывает его жена Лидия Крючкова:

«Он всегда считал, что на рынок и обратно я должна ездить только на машине, а не на троллейбусе. Я могла пригласить кого-то помочь убрать в квартире, постирать белье. Он всегда говорил, что если мне тяжело, то надо нанять кого-то. Всегда спрашивал, в чем я нуждаюсь. Однажды случился смешной эпизод. На вопрос Николая Афанасьевича, что мне требуется, я ответила, что, мол, уж об этом-то я его точно не попрошу. Он: «Почему?» – «Да хлеб мне нужен». Он: «Принесу». Я удивилась: «Что, ты сам в булочную пойдешь?» Муж: «Почему? Я сейчас приду в театр, любого молодого актера попрошу, и он мне хоть десять батонов принесет».

По магазинам он не ходил. Когда заказы давали, всегда их домой приносил. Холодильник он не открыл ни разу, чайник тоже ни разу не поставил. Но зато и не предъявлял никаких претензий. Если меня нет, то он лучше подождет. И на все у него был один ответ: «Не имеет значения». Нет обеда – будет спокойно смотреть телевизор или читать газету, то есть ждать меня…

Любимым хобби для него было дарить мне часы. Я обеспечила его часами всех своих родственников и подруг. Свои тоже менял без конца. Стоило кому-то сказать: «Какие у вас хорошие часы!» – как он тут же снимал их с руки и протягивал собеседнику. Однажды подарил даже золотые часы с браслетом. Самые ценные подарки он всегда делал просто так, без всякого повода…

До меня личная жизнь у Николая Афанасьевича не складывалась. Трижды был женат и каждый раз – неудачно. А ведь ему немного было надо! Он просто хотел каждый раз возвращаться туда, откуда ушел. Знать, что его ждут, что ничего не изменилось… Например, на банкетах он ничего не ел. Посидит немного, чаю попьет – и быстрее домой. А дома сразу садился за стол и говорил: «Ну, мать, а теперь покушаем!» Очень домашнюю пищу любил…»

Из всех детей Крючкова больше всего забот доставлял ему сын Николай (от брака с Аллой Парфаньяк). Дело в том, что в середине 60-х парень стал диссидентом и, поссорившись на этой почве с матерью, стал жить отдельно (в 1962 году родители купили ему кооперативную квартиру). В феврале 1974 года, когда из страны выслали Солженицына, Николай написал гневное письмо Брежневу, после чего его упрятали в психушку. Правда, примерно через месяц отпустили, рассчитывая, что он возьмется за ум. Но… Николай продолжал в том же духе. Летом 1974 года, перед самым приездом в Москву президента США Ричарда Никсона, Крючкова-младшего снова упекли в психушку, опасаясь, что он может учудить что-нибудь экстраординарное. В последующие годы сын Крючкова имел еще несколько конфликтов с властями, и каждый раз эти инциденты стоили его родителям новых седых волос. Так, в 1989 году он в очередной раз отказался от гражданства СССР, за что его снова поставили на психиатрический учет. Но три года спустя он все же уехал в Германию.