Федор Раззаков - Страсть

В начале 60-х Кристалинская попала в знаменитый тогда оркестр Эдди Рознера. Многие расценили это однозначно: мол, у руководителя и певицы роман. Основания для этой сплетни были: Рознер слыл не только профессионалом в области музыки, но и неистовым донжуаном. О его любовных похождениях судачил весь эстрадный мир, он менял женщин, как перчатки. Однако утверждать категорично, что у него был роман и с Кристалинской, я не берусь.

Между тем в июле 1962 года, вернувшись с очередных гастролей, Кристалинская внезапно слегла. Врачи поставили диагноз: ангина. Однако вскоре, будучи уже на гастролях в Ленинграде, Кристалинская обнаружила у себя на шее небольшие узелки. Певица решила, что это обычное осложнение после ангины, но Рознер уговорил ее показаться врачу. Майя вняла его совету. Вернувшись в Москву, она отправилась в районную поликлинику. Участковый врач немедленно направил ее к онкологу. Тот поставил диагноз: опухоль лимфатических желез. Майе был прописан курс химиотерапии. Облучение сделали здесь же, в больнице. После этого на шее Кристалинской появился неизменный платочек, который она не снимала ни на концертах, ни на улице.

С тех пор в народе то и дело рождались слухи о безвременной кончине певицы: она то «умирала от рака», то «накладывала на себя руки». По этому поводу в февральском номере журнала «Юность» за 1964 год была даже помещена юмореска Григория Горина под названием «А правда ли?». Цитирую:

«Нет, скажите, это правда, что Майя Кристалинская отравилась? Не знаете? Ну как же! Здесь мне на днях позвонили. Говорят так, так-то и так-то. Отравилась! Я разволновался, звоню одному, звоню другому – никто не в курсе. Волнуюсь еще больше, звоню в Мосэстраду. Там мне говорят: вранье. Но, знаете, как-то неуверенно говорят. Хриплым голосом. Меня это насторожило. Поднял всех знакомых на ноги, бросился по городу узнавать. К вечеру от всех знакомых только и слышно: отравилась! А тут как раз афиши висят. У Кристалинской сегодня концерт в Театре эстрады. Лечу в театр. Смотрю, там толпа. Думал, на похороны, а это за билетами! Прорвался в театр, сажусь в зале, вижу: выходит на сцену Кристалинская. Живая!!! У меня отлегло от сердца… С концерта ушел. Чего же концерт слушать, когда ничего не случилось?!»

Говорят, когда самой Кристалинской пересказывали слухи о ее смерти, она… искренне радовалась. Будучи женщиной суеверной, она считала, что раз хоронят при жизни, значит, судьба отмерит ей долгие годы. Увы, не отмерила…

Если творческий путь Кристалинской в 60-е годы складывался вполне благополучно, то вот в личной жизни ей не везло. После расставания с Аркановым она познакомилась с молодым журналистом Л., работавшим в журнале «Советский Союз». Человеком он был неплохим, но имел один большой недостаток – был слаб по части любви к «зеленому змию». На этой почве между молодыми людьми и происходили многочисленные ссоры. Пишет биограф певицы А. Гиммерверт:

«При внешности героя-любовника Л. оказался груб и несдержан, первейшую роль тут играл алкоголь, к которому «принц» имел изрядное пристрастие. Когда в сильнейшем кураже он встречал Арканова, то непременно лез с ним в драку – это вспоминает сам Аркадий Михайлович. Похоже, ненавидел или ревновал.

Свидетелем подобного алкогольного безумства стал однажды ресторан Дома журналистов. Что там произошло на самом деле, уже не выяснить, остается лишь догадываться. Не исключено, что Л. в очередной раз приревновал Майю. Ему было не столь уж важно к кому, – алкоголь гнал его в бой. Л. громко заговорил, и Майя вся сжалась, ожидая бури. И буря разразилась. Л. вскочил, рванул скатерть со стола. Посуда со снедью полетела на пол, тарелки разбились, закуски смешались с осколками. Такого ресторан Домжура, в котором нередко буянили подвыпившие журналисты, еще не видел.

Из-за одного из столиков поднялся высокий, с властным лицом, человек и в приказном порядке повелел вывести хулигана вон. Мало того: еще и никогда больше не пускать сюда Кристалинскую с ее дружком (Майю он, конечно, узнал, хотя знакомы они не были). Этот приказ отдал ни много ни мало сам Алексей Аджубей – главный редактор «Известий», главный журналист страны, зять Никиты Сергеевича Хрущева и без пяти минут министр иностранных дел. Он не стал разбираться, что именно произошло, не стал успокаивать плачущую Кристалинскую, а просто опустился на свой стул и, грозно поведя очами, опрокинул в рот рюмку коньяка. В это время в зале ресторана появились Дима Иванов и Володя Трофимов из «Доброго утра», которые тут же бросились успокаивать «свою Майку», мгновенно поняв, что случилось. Уборщицы убирали осколки домжуровских тарелок, а в холле сидел Л., красный и злой.