Федор Раззаков - Страсть

Когда пришла в себя, первым увидела Золотухина (он поехал со мной в Институт Склифосовского). «Все в порядке, – говорит, – все кости целы». У меня шевелилась только левая рука – больше ничего. Ног не поднять, в правом плече жуткая боль, глазами резкое движение сделаешь – уже хочется вцепиться в кровать! У меня был разрыв связок и компрессионный перелом позвоночника…

В течение трех месяцев Золотухин приходил ко мне в больницу каждый день. При этом он не делал испуганного лица, говорил со мной как со здоровой. Он умел предугадать любое мое желание, с ложечки кормил, пока я не научилась есть левой рукой. Молитву надо мной шептал.

Когда ему кто-то ляпнул, что меня сглазили, он взял у своего старшего сына-священника молитву от сглазов. Ее надо было читать рано утром и одновременно дуть на больное место. Он думал, что я сплю, но я все слышала: лежала молча и плакала…

Золотухин вообще человек безмерной доброты. Он готов помочь любому. Не может ни на кого ни рассердиться, ни обидеться. Когда я через три месяца после падения поехала в Авиньон на гастроли, он очень нервничал. Я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Как он морщился, когда я что-то не то выделывала на сцене! Мне больно – и он страдает вместе со мной. После всего случившегося у нас с ним сложилось абсолютное доверие друг к другу. Мы превратились в единое целое: он для меня и брат, и отец, и сестра, и муж, и любовник, и… все на свете! Вот сейчас он лег в больницу (в апреле 2002 года у Золотухина обнаружили тромб в ноге. – Ф. Р.), и меня жуткий страх охватил! Когда рискуешь потерять человека, начинаешь понимать, как он дорог…»

В отличие от большинства своих коллег, которые редко кого впускают в свою личную жизнь, Золотухин этого делать не боится. Во многих своих интервью последнего десятилетия он откровенен до удивления. Например, газете «Декамерон» он рассказал следующее:

«Конечно, и у меня бывали случайные связи, но секс не являлся самоцелью, и даже если утром я не помнил имя женщины, с которой проснулся, я всегда старался дать ей понять, что сегодня хочу ее не меньше, чем вчера, что наш роман только начинается. И это в общем-то не было обманом, потому что большинство моих связей так и заканчивалось – красивыми романами. По крайней мере, мне так казалось…

Однажды был такой случай. Я приехал в город, в котором давно не был. Ко мне в гримерку пришли две женщины, одну из которых я смутно припомнил – что-то когда-то между нами было хорошее. Обменялись любезностями, поговорили о том о сем. Мне уже пора концерт начинать. Женщины попрощались, уходят… Вдруг на пороге моя знакомая поворачивается и как бы невзначай говорит: «А сыну 10 лет». И – ушла. Вся интрига в том, что она не сказала, что МОЕМУ сыну – просто сыну, – а я до сих пор этим мучаюсь…»

Судьба сына Валерия Золотухина от первого брака – Дениса – сложилась необычно. В детстве он посещал музыкальную школу, был увлечен кинематографом. Отслужив в армии, поступил во ВГИК, на режиссерский факультет. Однако проучился в нем недолго – всего два года. Затем внезапно бросил институт и совершил неожиданный (даже для близких) шаг: пошел учиться в Духовную семинарию. В середине 90-х он ее окончил и был назначен настоятелем Свято-Тихоновского храма, что в поселке Московский. Однако прослужил в нем недолго. Денис начал читать своим прихожанам проповеди о монархии, о том, что во главе православной церкви должен стоять царь, а если его нет, то никакая церковная служба не может считаться полноценной. Вскоре об этих проповедях молодого настоятеля стало известно в Московской патриархии. Дениса вызвали, потребовали объяснений. Он рассказал все как есть и заявил, что взглядов своих менять не собирается. В итоге его лишили прихода.

Валерий Золотухин рассказывает: «Я не могу осуждать сына, потому что он взрослый человек и сделал свой выбор обдуманно. Тем более не могу заставить его заниматься чем-то другим, если он сам того не захочет. Единственное, что я могу и должен делать, – это помогать ему, его семье, двум моим любимым внучкам…»

Младший сын актера, Сергей, отучился три курса в музыкальном училище, потом играл в разных ансамблях на ударных. Но затем перестал заниматься музыкой – подался в коммерцию. Понял, видимо, что одной музыкой сыт не будешь.

Дальнейшая судьба Сергея сложилась трагически. 2 июля 2007 года он покончил жизнь самоубийством в собственной квартире на Профсоюзной улице. Для многих, кто знал его, эта трагедия не стала неожиданностью: оказывается, еще в 1996 году Сергей предпринимал попытку уйти добровольно из жизни – выпил большое количество снотворного. Но тогда его успели спасти врачи Института Склифосовского. На вопрос «Зачем?» Сергей тогда ответил: «Жизнь бессмысленна». И вот новая попытка – на этот раз бесповоротная. Вот что рассказал о своем погибшем брате Денис Золотухин («Твой день», номер от 4 июля, автор – А. Степанов):