Федор Раззаков - Страсть

Худо-бедно, но брак Жарикова с фигуристкой продолжался более десяти лет. Пока на горизонте не возникла 25-летняя актриса Наталья Гвоздикова. Она в 1971 году окончила ВГИК (училась в той же мастерской, что и Евгений, – у С. Герасимова и Т. Макаровой) и еще только стояла на пороге своей известности. (Слава придет в мае 1973 года, когда по ТВ покажут сериал «Большая перемена», где Гвоздикова сыграла одну из главных ролей – любимую девушку Нестора Петровича, Полину).

С Жариковым ее свел общий фильм – «Возле этих окон», где Наталья играла приемщицу ателье Нину Лагутину, а Жариков – киномеханика Михаила Анохина. На пробах в середине февраля 1973 года Жариков с Гвоздиковой друг другу не понравились, что однажды чуть не привело к скандалу. Вот как об этом вспоминает сама Наталья Гвоздикова:

«В тот день я безумно опаздывала на пробы. Как метеор, лечу по длинным коридорам студии, стремительно врываюсь в комнату – щеки порозовели от мороза, волосы растрепались, глаза горят (прямо скажем, выгляжу далеко не как кинозвезда). А вот Женя был безупречен: аккуратно причесанный, в отлично сшитом замшевом пиджаке с заморскими пуговицами, в светло-коричневых брюках, модных ботиночках. Жариков сидел в комнате один, на коленях лежал сценарий. Когда я, запыхавшись, влетела, он искоса посмотрел на меня, и в его взгляде я явственно прочитала укор: «Кто такая? Как посмела опоздать?» Ему, звезде, пришлось ждать меня целых пятнадцать минут! Я, не обращая внимания, стала снимать шубу, полагая, естественно, что он поможет. Не тут-то было: Женя невозмутимо продолжал сидеть. Чуть позже мы начали читать сценарий, незаметно разглядывая друг друга. Я, конечно, понимала, что виновата, но от этого мне еще больше хотелось его задеть. И я принялась капризничать: заявила, что у меня очень мало времени, потом потребовала личную машину – словом, выдвигала условия, как настоящая звезда. Жариков, не выдержав подобной наглости, разозлился и захлопнул папку со сценарием.

Когда в очередной раз мне позвонили со студии, я заявила, что сниматься с Жариковым не буду – с кем угодно, только не с ним! Неприятное впечатление от первой встречи настолько врезалось в память, что я не могла себе представить нас играющими в одном фильме. Женю попробовали с другой актрисой, но режиссер остался недоволен: «Наташа, придется сниматься!»

Съемки начались 18 мая, а уже спустя пару-тройку недель Гвоздикова неожиданно влюбилась в ранее ненавистного партнера. Что касается самого Жарикова, то он никаких нежных чувств поначалу к партнерше не питал: играя по сюжету ее возлюбленного, он становился абсолютно равнодушным сразу по окончании съемок. Правда, в процессе работы он все-таки влюбился, но его пассией оказалась отнюдь не Гвоздикова, а молоденькая актриса из массовки. Гвоздикова узнала об этом случайно: лежала дома с высокой температурой, и вдруг ей позвонила ассистентка режиссера: «Болеешь? Ну-ну, болей! А Жариков «зароманился»! Девчонка «попастенькая», ножки-бутылочки… А ты лежи-лежи, болей!»

Несмотря на то что после этого звонка температура у Гвоздиковой поднялась еще выше, она нашла силы примчаться на съемочную площадку. К тому времени ее чувства к Евгению были уже настолько сильными, что она решила завоевать его во что бы то ни стало, хотя сама четыре года как была замужем. Но ее брак нельзя было назвать счастливым: муж ревновал чуть ли не к каждому столбу, регулярно перлюстрировал ее почту и даже врывался по ночам в гостиничные номера. Что касается Жарикова, то Гвоздикова знала, что он тоже давно женат, но досужие языки успели донести до ее ушей, что и его брак нельзя назвать благополучным. Короче, перспективы у актрисы были.

Для обольщения Жарикова Гвоздикова избрала хитрую тактику: каждый раз, когда артисты возвращались с натурных съемок, она устраивалась в автобусе в противоположном углу от пассии Жарикова. Таким образом Наташа ставила актера перед выбором, с кем из них сесть. Помаявшись, тот обычно выбирал Гвоздикову, а неудачнице тактично объяснял: дескать, нам с Наташей надо текст роли повторить. Так продолжалось, пока… Впрочем, послушаем рассказ самой Натальи Гвоздиковой:

«Мне кажется, первым «сломался» Женя. Однажды, когда романом между нами еще и не пахло, Женя попытался меня поцеловать… У операторов закончилась пленка, поэтому объявили перерыв. Я села в кресло и задремала. Почувствовав запах знакомой туалетной воды, открыла глаза и близко-близко увидела… губы Жарикова. От неожиданности он отпрянул от меня, как ошпаренный. Как я жалела потом, что спугнула его! Самое обидное, что даже по сценарию, хоть мы и играли любовь, нам ни разу не удалось поцеловаться…»