Федор Раззаков - Страсть

С сыном у Ефремова действительно постоянно возникали всяческие проблемы. В отличие от сестры Насти, у него уже с детства характер складывался сложный. И Миша считался трудным подростком. Почти как отец, рано начал пить. На этой почве часто срывался. В одном из своих интервью сам Олег Ефремов сказал: «С Мишкой иногда, в силу, может быть, нервной организации или еще чего-то, происходят страшные вещи…» Одна из таких «вещей» случилась в конце 90-х, когда Михаил, будучи подшофе, прилюдно ударил отца, директора МХАТа. После этого случая отец прекратил всяческие отношения с сыном. Даже трубку телефонную бросал, когда тот пытался до него дозвониться. Правда, незадолго до смерти Ефремова они помирились.

Вспоминает доктор МХАТа Сергей Тумкин: «Олег Николаевич очень любил поговорить на любовную тему. Однажды за границей его пригласили на тайский массаж, и он потом в деталях об этом рассказывал. Видно было, что ему понравилось, но в конце он, как бы оправдываясь, добавил: «Я как режиссер обязан знать все стороны жизни». И мне показалось, что хотя рассказать-то об этом он рассказал, но сам все-таки стеснялся. А в последний год он говорил мне: «Я хочу выздороветь. Моя мечта – влюбиться еще раз». Но всегда добавлял, что, наверное, этого уже не будет…»

Олег Ефремов скончался 24 мая 2000 года.

У него осталось пятеро внуков: троих родила Анастасия Мазурук (двух мальчиков и девочку), двое родились у Михаила (сыновья Никита и Николай).

По словам самого Жарикова, он с детства был любвеобильным. Влюбляться начал очень рано. В те годы обучение в начальной школе было раздельное, и мальчиков только в 6-м классе объединили с девочками. Но еще до этого – Жене тогда было 11 лет – он отправился в пионерский лагерь, где у него было… 4 «жены» одновременно. Кто-то был влюблен в него, в кого-то он, но всех Жариков считал своими. Своим пассиям он снисходительно говорил: «Ладно, будете моим окружением». По его же словам:

«Я всегда был рыцарем. Мало того что был хорош собой, еще и ухаживать умел красиво. Поэтому девчонки ко мне и тянулись. Любовных историй было огромное количество – вспоминать и вспоминать! Свидания, страдания, девичьи слезы, измены, записки. Чем дальше, взрослее, тем насыщенней – пошли поцелуйчики… Потом многие девочки, став взрослыми и выйдя замуж, сыновей своих называли Женьками…»

Закончив школу, Жариков поступил во ВГИК. И хотя красавиц там было море, жениться его угораздило… на спортсменке – первая жена была фигуристкой. Женился Жариков на ней случайно: болтнул сгоряча, что женится, вот и пришлось слово держать. Первая жена была старше Жарикова на 5 лет, и потому верховенство в семье принадлежало именно ей.

Разные интересы супругов, конечно же, отражались на семейной жизни. Особенно это относилось к жене Евгения, которая, после того как ее муж стал популярным (когда в 1962 году он, будучи студентом 2-го курса ВГИКа, сыграл главную роль в фильме Андрея Тарковского «Иваново детство»), стала жутко его ревновать. Иной раз она даже сопровождала мужа в киноэкспедициях, опасаясь, что без ее пригляда он отправится «налево». Так, например, было в августе 1962-го, когда Жариков снимался в Судаке в комедии «Три плюс два»: жена всегда была поблизости и зорко следила, чтобы ее муж, не дай бог, не завел шашни со своей красивой партнершей по фильму Натальей Кустинской. Однажды дело дошло даже до того, что ревнивая супруга в перерыве между съемками стала бросаться в Кустинскую бутербродами. Увидев это, режиссер фильма Генрих Оганесян немедленно распорядился, чтобы жену Жарикова на съемочную площадку больше не пускали.

Между тем вскоре после выхода фильма «Три плюс два» на широкий экран Жариков пережил еще более экзотическую «лав стори»: в него влюбилась… японка. Звали ее Каеко Икеда, и была она дочерью богатого фабриканта неоновых реклам. В Жарикова девушка влюбилась после фильма «Иваново детство», который демонстрировался по всему миру. А уж когда в Японию попали «Три плюс два», чувства японки перехлестнули через край. Она засыпала актера любовными письмами, в которых обещала приехать в загадочную Россию (Каеко работала в турагентстве), где живут такие необыкновенно мужественные, талантливые, нежные и красивые мужчины. Писала, что непременно найдет «апартаменты Жарикова» (а тот тогда жил в коммунальной квартире!), пусть даже ее путь будет длиной в тысячи километров.

Достаточно скоро про этот «почтовый роман» узнал КГБ и немедленно сообщил в Госкино. Жену Жарикова вызвали «на ковер» и спросили в лоб: «Вы хотите, чтобы ваш муж ездил за границу? Тогда пусть прекратит переписку с японской капиталисткой. Настоятельно советуем вам помочь нам в этом вопросе». Жена, естественно, помогла: Жарикову пришлось японку попросить, чтобы та перестала писать ему. Как ни тяжело это было сделать влюбленной девушке, она вняла совету любимого, в качестве прощального подарка прислав ему великолепную заколку для галстука с розовой жемчужиной…