Федор Раззаков - Страсть

Девушку звали Мариной, она пришла на концерт «Лады», но оказалась не в зрительном зале, а сбоку, у самой сцены. Добрынин заметил ее, но подойти не мог – он ведь выступал. Девушка сама нашла артиста, постучавшись сразу после концерта в его гримерную. С этого момента и начался их роман. Марина без ума влюбилась в Добрынина и ездила с ним по всем городам, где у него были концерты.

Вспоминает Вячеслав Добрынин: «Самоотверженность Марины, которая ради меня бросила все (хотя в тот момент я так и не удосужился узнать, что значит это «все»), необычайно взволновала меня. Марина была молодой, отвечающей за свои поступки женщиной (успевшей даже побывать замужем), а не какой-нибудь девчонкой-фанаткой, пропускающей ради любимого артиста занятия в школе.

Так у меня завязался гастрольный роман, в который я поначалу бросился как в омут. И я не на шутку злился на своих коллег, которые, наблюдая за нашими с Мариной отношениями, постоянно предупреждали:

– Учти, Слава, провинциалки очень любят московских парней, но в основном за прописку. Поэтому ты особенно слюни не распускай, чтоб потом не стоять перед дилеммой: либо жениться и прописать провинциалочку на свою столичную жилплощадь, либо 18 лет платить алименты. Одно дело иметь гастрольную подружку, лучше в каждом городе другую (что, кстати, для артиста-гастролера считается правилом хорошего тона), и совсем другое – гастрольный роман с непредсказуемыми последствиями.

– Вы не понимаете, – говорил я им, – Марина совсем другая. Ей от меня, кроме любви, ничего не надо.

– Ну-ну, – отвечали они. – На Джульетту она что-то не похожа. Да и ты не Ромео.

…Время шло. Гастроли приближались к завершению. И в один прекрасный день я уже сам себе задал вопрос: а что дальше? Впрочем, тот же вопрос читался и в Марининых взглядах, которые я все чаще и чаще ловил на себе, но делал вид, что не замечаю. Потому что не знал, как ответить.

После очередного концерта я сказал Марине, чтобы она ехала в гостиницу без меня.

– Завтра последний концерт, – объяснил я ей, – и мы с ребятами должны обсудить кое-какие связанные с этим детали.

На самом деле мне просто захотелось побыть одному.

В гостиницу я пошел пешком, благо она была недалеко от концертного зала: во время прогулки всегда лучше думается. Глядя на ночной, не знакомый мне город, я вдруг почувствовал, что ужасно соскучился по Москве, по своему Ленинскому проспекту, Нескучному саду, по маме. Мне так захотелось домой, что я еле сдержал себя, чтобы не помчаться в аэропорт и не улететь первым же самолетом. Какой-то дикий приступ одиночества, чего никогда раньше у меня не было. И тут я вдруг понял, что Марина мне чужой человек. Она красивая, хорошая, но – не та женщина, по которой ноет сердце. В конце концов, я ни в чем перед ней не виноват: мое увлечение было искренним, и я всегда буду благодарен ей за те минуты и часы, которые мы провели наедине… Так я рассуждал сам с собой, шагая по ночному городу.

Наше расставание с Мариной прошло на удивление спокойно. Мы объяснились, и мне показалось, что она все поняла. Единственное, что она у меня попросила, это мой домашний адрес. Телефона в то время у меня еще не было, а отказать ей было неудобно. Марина пообещала, что письмами надоедать не будет.

Через некоторое время – через три или четыре месяца – я получил уведомление прийти на телефонный переговорный пункт. Звонила Марина. Она сказала, что хочет приехать ко мне. Я ответил, что это ни к чему: у меня своя жизнь, свои планы, в которых для нее места нет…»

Вернувшись в Москву, Добрынин очень скоро познакомился с девушкой, которая стала его первой женой. Ира была тогда возлюбленной школьного приятеля Вячеслава – Володи Захарычева. Володя сам пригласил однажды Добрынина в гости к Ирине, в ее крохотную квартирку на улице Горького (напротив памятника Юрию Долгорукому). Знай Захарычев заранее, к чему это приведет, наверняка сто раз бы прежде подумал. В итоге Добрынин, что называется, «запал» на девушку друга. Правда, отбить Иру у Володи у него тогда мысли не возникло. Все произошло само собой.

Как-то Добрынину срочно понадобился Захарычев, а поскольку дома того не оказалось, он решил позвонить Ирине. Разговор был коротким: Ира сообщила, что не знает, где Володя, после чего вдруг… пригласила Добрынина в гости. Он попробовал было отказаться, но девушка сумела убедить его, что ничего предосудительного в этом нет. Короче, Добрынин согласился. А потом уже сам Захарычев расставил все точки над i, сообщив другу, что его чувства к Ирине иссякли и он совсем не против, чтобы с ней начал встречаться Слава. Между тем роман Добрынина с Ириной мог завершиться, едва начавшись.