Федор Раззаков - Страсть

К этим словам популярного диктора можно относиться по-разному, в том числе и не верить им, сочтя все рассказанное ею плодом воспаленной фантазии. Однако возможно, что прослушка и странные письма действительно имели место. Но вот кто конкретно этим занимался, однозначно сказать нельзя. Версий может быть две: либо это какой-то маньяк, которому доставляло удовольствие изводить красивую женщину, либо действительно КГБ. Кстати, у последнего были все основания следить в те годы за Вовк. Дело в том, что в конце 70-х распался ее брак с первым мужем – диктором ЦТ Геннадием Чертовым. О причинах, способствовавших этому, рассказывает сама Ангелина Вовк:

«Первого мужа я очень любила. Мы прожили счастливо 16 лет. Но потом жизненные обстоятельства сложились так, что нам пришлось расстаться. Почему? Я не берусь анализировать. Мы работали в одном месте, проводили вдвоем много времени, но меня это нисколько не напрягало, даже нравилось. Но у нас не было детей. Если бы они были, брак, наверное, не распался бы. Все-таки семья – это не только муж и жена, должны быть дети. Но у меня из-за проблем со здоровьем были операции. И мой муж знал об этом…»

В тот момент, когда первый брак трещал по швам, Вовк внезапно влюбилась. Новым возлюбленным оказался иностранец – чехословацкий художник и архитектор по имени Индржих. Знакомство с ним произошло на его родине, куда Вовк приехала на полтора месяца делать передачу по изучению русского языка.

«Своего будущего мужа, – вспоминает Ангелина, – я заметила буквально в последние съемочные дни. Он, модный художник, мог позволить себе приезжать в каждый из 20 дней съемок на новой машине. Причем машины предпочитал не рядовые, а раритетные. Автомобили – его страсть…

Сначала я на съемках никого не замечала, но чувствовала, что кому-то очень нравлюсь. И не могла понять, кто же это мне свои флюиды посылает. Но однажды мы встретились глазами, и все стало ясно. Это как удар молнии! Когда я вернулась в Москву, он позвонил и сделал мне предложение. Я сказала, что не могу выйти за него, потому что замужем, что у меня есть работа, семья, Москва и все остальное. Но он оказался упорным: примчался в Москву на машине. Когда человеку говоришь «нет», особенно мужчине, ему еще больше хочется преодолеть сопротивление. И я в конце концов уступила. Мы поженились в 1983 году…»

Новый муж Вовк был гражданином социалистической страны. Но в 1968 году он, протестуя против ввода советских войск в Чехословакию, демонстративно вышел из партии. Поэтому их брак вызвал глухое недовольство со стороны идеологического отдела ЦК. Результатом этого и могла стать слежка, которую установили за Вовк на родине. Чуть мягче отнеслись к новому замужеству своей сотрудницы на ЦТ, хотя и там при каждом удобном случае руководство не упускало случая попрекнуть ее этим фактом. К примеру, у нее было несколько словесных дуэлей с председателем Гостелерадио СССР Сергеем Лапиным. Он спрашивал ее: «Ангелина Михайловна, вы гражданка какой страны?» Она отвечала ему: «СССР». На что он язвительно замечал: «А мне кажется, вам неплохо было бы в Чехословакию податься».

Вспоминает Ангелина Вовк: «Однажды мы с мужем были на фестивале в Карловых Варах. Индржих дружил с министром кино, и нас вместе со Смоктуновским пригласили на большой прием. У нас вообще с Иннокентием Михайловичем были очень дружеские отношения. Я с ним кокетничала, танцевала весь вечер. А под конец, выпив лишку, приревновала к кому-то мужа. Приехала в гостиницу и стала собирать вещи. Говорю мужу: «Отвези меня обратно. Туда, где Смоктуновский». Индржих всегда был покладистым, не спорил со мной и не сердился, сказал только, что отвезет завтра. А утром, когда я уже поняла, что натворила, он подошел ко мне и спросил: «Киска, ну что, поедешь к Смоктуновскому?» Я молчу. А он: «Я уже был у Смоктуновского и сказал, что моя девочка хочет приехать к нему. А Иннокентий ответил, что не надо, так как у него уже есть одна жена». Словом, моя попытка «уйти» к Смоктуновскому закончилась неудачно…»

Брак Вовк с Индржихом продолжался 13 лет. Затем они расстались. Почему? Рассказывает Ангелина Вовк:

«Я предлагала мужу переехать в Россию. Он говорил, что не сможет здесь жить. Я понимала его. Например, он подходит в магазине к прилавку, а его толкают, чего-то кричат, перекликаются через голову… Он всегда говорил: «Я так не могу, я умру здесь с голоду». Ну, и еще наше хамство – он такого не понимал. Когда я приезжала в Чехословакию, то чувствовала себя дикаркой. Все стоят спокойно, все ждут очереди, никто не влезает, не шумит. А я на первых порах себе это позволяла, и на меня все смотрели, как на хулиганку. Было очень стыдно. Я тоже никак не могла решиться уехать к нему насовсем. Застопорило меня, заклинило, и все тут. Работа в Москве держала меня в плену и не отпускала. К тому же и в этом браке детей не было. Индржих предлагал взять на воспитание ребенка, особенно после армянского землетрясения (произошло в 1988 году. – Ф. Р.). Он мне говорил: «Возьми любимые книги, картины, возьми ребенка и приезжай». Не получилось…