Федор Раззаков - Страсть

«Была ситуация такая, я помню. Настя знакомила меня со своим парнем, ну, я ей прямо так и сказал: не нужен он. И что «Бентли» я ему дарить не собираюсь. Она его и бросила. Это был не тот человек, который ей нужен. Хотя вообще я в первую очередь хочу, чтобы молодой человек моей дочери старался понравиться ей, а не мне. Но это был не тот человек…»

В первый раз Виторган женился в начале 60-х, когда жил и работал (играл в труппе Театра драмы и комедии на Литейном) в Ленинграде. Его жену звали Тамарой, она училась вместе с Виторганом в Ленинградском государственном институте театра, музыки и кино. Их знакомство произошло в Пскове, куда выпускники ЛГИТМиКа приехали на практику. Всю группу расселили по квартирам общежитского типа, и Эммануил с Тамарой оказались соседями. Там все и закрутилось. Потом молодые вернулись в Ленинград, устроились в один театр – драмы и комедии на Литейном, – поженились. Вскоре у них родилась дочь Ксения. Но брак продержался всего пять лет и распался по вине Виторгана. В конце 60-х он перешел в Театр имени Ленинского комсомола и там… влюбился в актрису Аллу Балтер. Вскоре у них начался роман. Любопытно, но до этого Алла уже была замужем, и ее бывшего мужа звали… Эммануилом (он играл вратарем в футбольной команде «Таврия» и был на несколько лет старше). В Ленком она приехала из Севастополя, где играла в одном из театров, и перед отъездом режиссер театра сказал ей: «В Ленинграде ты выйдешь замуж за артиста». Алла категорически возразила: «За артиста? Да никогда в жизни!» И тем не менее… влюбилась в Виторгана. Об их романе знали коллеги, в конце концов узнала и жена Эммануила. Она пыталась сделать все возможное, чтобы не потерять мужа, но тот дважды уходил от нее. Оба раза Алла Балтер возвращала его обратно, не желая разбивать семью. И лишь после третьего его ухода, когда сопротивляться чувствам уже не было сил ни у Эммануила, ни у Аллы, он окончательно переехал к ней в коммунальную квартиру (на 7 семей) на углу Невского и Литейного.

Развод Виторгана был очень тяжел: бывшая жена не могла простить ему измены и запретила видеться с дочерью. В конце концов в 1970 году Эммануил и Алла решили покинуть Ленинград, оставить театр с большим замечательным репертуаром и начать все с нуля уже в Москве – в Драматическом театре имени К. С. Станиславского. Жили они первое время в общежитии. Когда родился сын Максим, единственную комнату пришлось разделить шкафом.

Рассказывает Эммануил Виторган: «Однажды Алла призналась, что разошлась с первым мужем отчасти из-за того, что еще не готова была стать матерью. Мы же встретились не юными, и, конечно, ей уже хотелось ребенка. Она постоянно говорила, что мечтает о сыне: «Хочу, чтобы родился такой мальчик, похожий на тебя. Представляешь, у меня будет сразу два замечательных мужика!» И когда мечта сбылась, она была безумно счастлива. Правда, рождение сына мало изменило нашу суматошную жизнь – Аллочка очень скоро вышла на работу. Ей казалось, что она не имеет права сидеть с ребенком, сыграв всего лишь одну роль в чужом еще театре.

Как только Максимку принесли из роддома, в нашем общежитии раздался междугородный звонок. Эля, странноватая ленинградская поклонница, сказала: «Я знаю, как важен для Аллочки театр, не дай бог она останется без работы! Я согласна три года сидеть с вашим ребенком». Мы поселили ее на Полежаевской – в комнатке, на которую обменяли питерскую коммуналку Аллы, – а сами остались в общежитии. В нашей общаге всегда было много народа, часто приезжали ленинградские друзья (иногда по 10–12 человек), устраивались «пикники»: сухари, сосиски, селедка под шубой…

Расписались мы с Аллой, только когда родился Максим. Мне в ЗАГСе дали какую-то бумагу, я стал писать свои имя и фамилию, и вдруг смотрю – это анкета об усыновлении. Спрашиваю: «Как, почему?» А мне говорят: «Так вы же не расписаны». Нам с Аллочкой стало не по себе, но при этом расписались мы еще позже – летом (5 августа), когда пора отпусков наступила. Накануне официальной свадьбы мы вспомнили, что у нас нет свидетелей. В экстренном порядке нашли Васю Бочкарева и Наташу Варлей. Пришли пешком в ЗАГС, расписались и вернулись к себе в общежитие. Помню, сутки просидели, не вылезая из комнаты, только на кухню ходили – менять бутылки и закуски…»

Когда Виторган и Балтер переехали в Москву и поступили на работу в театр, его директор пообещал им дать квартиру через год, но потом про свое обещание благополучно забыл. И пришлось молодым несколько лет жить в общаге, в 18-метровой комнате. Когда через три года Максим «перебрался» жить к ним, Виторган перегородил ее шкафом. Так и жили… Но он вскоре подрос, и начались проблемы. Например, иногда Максим не вовремя высовывался из-за шкафа и спрашивал: «Почему папа кусает маму?» В 1979 году актеры наконец получили отдельную квартиру.