Лев Балаян - Сталин

Ещё один неприятный инцидент произошёл во время ужина у А.М. Горького в тот же день. Поэт В. Луговской стал произносить пышный тост «за здоровье товарища Сталина». Вождь не принял и этой откровенной лести: сидел с каменным лицом. Увидев его реакцию, поэт осёкся. «И вдруг изрядно охмелевший Г. Никифоров встал и закричал на весь зал — воистину, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке: «Надоело! Миллион сто сорок семь тысяч раз пили за здоровье товарища Сталина! Небось, ему это даже надоело слышать… И.В. Сталин тоже поднимается. Он протягивает через стол руку Никифорову, пожимает его концы пальцев: «Спасибо, Никифоров, правильно. Надоело это уже».

(И это не была поза. И.В.Сталин действительно нередко уставал от собственного обожествления. И он не раз давал отпор подхалимам и льстецам: так, известно, что однажды он резко пресёк неумеренное восхваление со стороны таджикского поэта А. Лахути—Л.Б.).

А в основном эта первая встреча, как и последующие регулярные неформальные встречи «у Горького», прошла в непринуждённом общении писателей с И.В.Сталиным. В перерыве и в спор вступали с ним, и закидывали вопросами, а во время ужина — вместе пели песни и решали «проклятые» вопросы быта…

Как-то А.М. Горький решил помирить двух писателей, руководителей РАППА, — А.Фадеева и Л. Авербаха. Писатель В.Тендряков в журнале «Знамя» (№ 3 за 1988 год) приводит такой эпизод: «Когда-то близкие товарищи, они теперь друг с другом не разговаривали… В дело вмешался самый почётный гость Горького — Сталин. Он подозвал к себе Фадеева и Авербаха и предложил кончить ссору, протянуть руки друг другу. В такой просьбе вождю не отказывают. Фадеев шагнул к Авербаху и протянул ему руку. А тот свою убрал за спину. Рука Фадеева повисла в воздухе. Сталин попал в неловкое положение, но быстро нашёлся, заявив, что у Фадеева совсем нет характера. Зато он есть у Авербаха. Он может постоять за себя».

Если вождь и раньше относился к Авербаху (который состоял в родственных связях с семьями Я. Свердлова и Г. Ягоды — Л.Б.) с раздражением, то теперь он его просто возненавидел. Но, несмотря на свои личные антипатии, И.В. Сталин продолжает терпеливо убеждать лидеров РАППА в их неправоте, даже проводит специальное заседание Политбюро ЦК ВКП(б), где со стороны РАППА выступал Киршон около 15 раз, Афиногенов — 4 раза, сам же И.В. Сталин — 10–15 раз.

Кстати, о В. Киршоне. В 30-е годы у всех писателей на слуху был случай, связанный с посещением театра И.В.Сталиным и его соратниками на спектакль «Хлеб» по пьесе В. Киршона. На следующий день, И.В.Сталин был у Максима Горького, где оказался и В.Киршон. Писатель подошёл к вождю и при всех громко поинтересовался его мнением о спектакле «Хлеб».

И.В. Сталин ответил: «Не помню такого спектакля». В.Киршон напомнил, что накануне Иосиф Виссарионович смотрел спектакль «Хлеб» и что он, Киршон, как автор этой пьесы, хотел бы знать о впечатлении И.В.Сталина. Вождь вновь повторил, что не помнит: «В 13 лет я смотрел спектакль Шиллера «Коварство и любовь» — помню. А вот спектакль «Хлеб» не помню».

Исаак Бабель рассказывал, что, страстно желая встретиться с И.В.Сталиным, он попросил А.М. Горького помочь ему в этом. Тот устроил такую встречу, пригласив И. Бабеля в тот день, когда на чашку чая пришли к нему И.В.Сталин и Г.Ягода. И.Бабель рассказывал: «Я вспомнил встречу с Шаляпиным в Италии. Шаляпин после выступления вытирал с огромного, прекрасного и уже постаревшего лица грим. Я у него спросил: «Не хотите ли вернуться в Россию?». А он мне ответил: «Большевики отняли у меня дом и автомобиль. Что мне делать в России?»

И.В.Сталин слушал молча, а тут начал шумно размешивать сахар в стакане, ложечка так и зазвенела о стекло. И сказал И.В. Сталин: «Мы, большевики, строим дома, наш автозавод начал выпускать автомобили. А Шаляпин всё равно гордость и голос народа». И я понял, что провалился»…

Иван Гронский являлся доверенным лицом Сталина по литературной части. Как-то художник, собиравшийся работать над картиной «Сталин в гостях у Горького», поинтересовался у И.Гронского, где обычно сидел И.В.Сталин при беседах с писателями. И.Гронский ответил, что как профессиональный революционер и опытный конспиратор, И.В.Сталин никогда не садился спиной к двери, но всегда и повсюду сидел к двери лицом.

И ещё И.Гронский вспоминает, как в его присутствии И.В.Сталин высказывал Максиму Горькому свои замечания по поводу переданного ему для ознакомления доклада Алексея Максимовича на первом съезде писателей.