Лев Балаян - Сталин

Годовщина со дня нападения гитлеровских орд на Советский Союз была отмечена в США, Англии и Канаде многочисленными митингами и собраниями. В сообщении ТАСС говорилось: «Участники митинга в Мэдисон-сквер в Нью-Йорке 22 июня, посвященного годовщине гитлеровского нападения на Советский Союз, с энтузиазмом приняли приветственные телеграммы товарищу Сталину и защитникам Севастополя».

В телеграмме Сталину говорилось: «Многолюдный митинг, созванный в честь годовщины героической борьбы доблестной Красной Армии, искренне отдаёт должное вашему вдохновляющему руководству советским народом и стремится приблизить возможность сплотить ряды вокруг ваших знамён, чтобы ускорить окончательный разгром фашизма».

На митинге в Сан-Франциско, организованном комитетом помощи России 20 октября 1942 года выступил Чарли Чаплин. Он сказал: «Народ спрашивает: «Кто эти коммунисты? Это люди, которые умирали тысячами — правда, не за наши идеалы, а за свои, но всё же тысячами. Спрашивают также: «Что будет после войны? Затопит ли коммунизм весь мир? Мой ответ на это: «И что же?»… Мы не хотим вернуться к тому положению, когда несколько человек, получающих сотни миллионов долларов от дела, в котором они ничего не понимают, стоят выше рядовых честных людей… Я не знаю, что такое коммунизм, но если он создаёт людей, подобных тем, которые сражаются на русском фронте, — мы должны уважать его. Настало время отбросить всякую клевету, потому что они отдают свою жизнь и кровь за то, чтобы мы могли жить. Нам следовало бы отдать не только наши деньги, но всю духовную способность к дружбе, которой мы обладаем, чтобы помочь им» (Россия, которую мы не знали. 1939–1993. Хрестоматия. Челябинск.1995. С.143). За эту речь и за то, что из сообщений советской печати американским реакционным кругам стало известно, что один из уцелевших после Сталинградской битвы танков носил имя Чарли Чаплина и что Сталин на Тегеранской конференции якобы сказал об этом факте Рузвельту, великий актёр-антифашист был подвергнут гонениям со стороны комиссии по расследованию антиамериканской деятельности и изгнан из Соединённых Штатов в 1952 году, как «смутьян и коммунист».

На Западе очень внимательно следили за каждым выступлением Сталина. Реакция мировых средств массовой информации на сталинский доклад по случаю 25-й годовщины Великого Октября, совпавшей с кульминацией Сталинградской битвы, была ошеломляющей: все английские радиостанции передали полный текст этого доклада на английском, французском, немецком, чешском, польском, испанском, итальянском и других языках. Агентство Рейтер в своём обозрении отмечало: «Речь Сталина — это речь сильного человека, уверенного в себе, уверенного в своей армии, уверенного в рабочих, уверенного в окончательной победе. Это не хвастливая, озлобленная и взволнованная речь. Он сделал откровенный и реалистический обзор положения и если выразил разочарование по поводу задержки открытия второго фронта, то его чувства легко объяснить. Сталин выразил уверенность в том, что второй фронт будет рано или поздно открыт, а также убеждение в том, что действия антигитлеровской коалиции в конечном счёте завершатся победой».

Понятно, что подобные речи Сталина находили отклик у простых людей во всём мире. Мировая общественность требовала открытия второго фронта у своих правительств, объективно помогая Сталину, который справедливо требовал у лидеров западных демократий выполнения союзнических обязательств. Газета «Дейли телеграф энд морнинг пост» в передовице писала: «Сталин может быть уверен в том, что открытие второго фронта не задержится ни на один момент сверх необходимого подготовительного периода».

Крупный журналист своего времени Гарвин писал в газете «Санди экспресс»: « Сталин является той великой движущей силой, которая вдохновляет русский народ в мирный период ив период борьбы с врагом. Его величественная речь является откровенной и мудрой в отношении западных держав и непримиримой в отношении общего врага».

Насколько важной и серьёзной считали в США речь Сталина 7 ноября 1942 года говорит тот факт, что крупнейшие радиостанции Америки прервали свои радиопередачи, чтобы сделать сообщение об этом докладе. А уже на следующий день его полный текст напечатали «Нью-Йорк таймс», «Нью-Йорк геральд трибюн» и ряд других крупнейших газет Америки. Комментарии же к докладу были написаны во всех без исключения центральных и местных американских газетах.