Лев Балаян - Сталин

Поэтому стремление Сталина иметь в послевоенной Польше дружественное в отношении СССР правительство, а не антисоветское по своей сути, опекаемое Черчиллем так называемое «польское правительство в изгнании», которое обанкротилось к концу войны и не представляло интересы польского народа, было вполне естественно. В боях за освобождение Польши погибло 600 тысяч (!) советских солдат и офицеров и ни одного английского военнослужащего. Поэтому в Ялте у Черчилля, который был бы не прочь, чтобы вопрос о характере политического режима в освобождённых странах Восточной Европы решался бы «западными демократиями», — перед Сталиным язык был короткий.

Франклин Делано Рузвельт, 32-й президент США, ушёл из жизни чуть-чуть не дожив до победы, хотя он знал, чем закончится эта война. Поэтому из триумвирата военного времени в Потсдаме в первую половину конференции присутствовали два члена Большой тройки — Сталин и Черчилль, которого после всеобщих выборов в Англии сменил лейборист Эттли.

Накануне отъезда Черчилля Сталин пригласил английского премьера на обед. По воспоминаниям Черчилля, Сталин был в отличном расположении духа. Он принял от Черчилля в подарок коробку больших бирманских сигар, которые премьер сам очень любил, и сказал, что нынче он курит гораздо меньше, чем раньше, и что иногда просто посасывает пустую трубку. (По свидетельству переводчика Сталина Бережкова, посетившего Бирму спустя почти четверть века после Потсдама и пятнадцать лет после смерти Сталина, на экзотической ярмарке на одном маленьком островке, он увидел на циновке большие сигары с надписью на местном и английском языках: «Сигары Черчилля ». А рядом, в раскрытых картонных коробках, виднелись кривые коричневые трубки, которые предлагались покупателям как «трубки Сталина»).

За обеденным столом тогда Сталин сказал, что считает сомнительным, чтобы военный лидер, приведший страну к победе, мог быть в момент триумфа отвергнут избирателями. Но когда Черчилль не вернулся, Сталин позлословил по поводу «неблагодарных гнилых демократий, которые имеют наглость выгонять победителей».

Так или иначе, но Сталин остался один из Большой тройки, когда пришла пора подводить итоги самой страшной войны, какую только знало человечество.

Крупнейший американский журналист Уолтер Липпман писал по случаю смерти Рузвельта:

«Трагедией для народов обращается ситуация, когда умирает великий руководитель и его дело попадает в руки политического пигмея». Новый американский президент, о котором так неодобрительно отозвался Липпман, в недавнем прошлом сенатор Гарри Трумэн, действительно был политическим пигмеем, так как после нападения Гитлера на СССР, всё, что он мог произнести, было: «Надо, чтобы русские и немцы убивали друг друга как можно дольше». Таким же политическим пигмеем был после Черчилля и новый премьер Эттли.

Только судьба Советского Союза была в твёрдых и надёжных руках Великана — Иосифа Виссарионовича СТАЛИНА. Компетентного дипломата и военно — политического деятеля, которому удалось и в Потсдаме блестяще выиграть заключительные политические и дипломатические баталии в пользу государственных интересов СССР.

…Однако, в послевоенной атмосфере уже чувствовалось морозное дуновение ветров «холодной войны», и распад антигитлеровской коалиции уже становился фактом истории.

И старт «холодной войне» был дан отнюдь не Сталиным, а всё тем же столпом британского империализма Уинстоном Леонардом Спенсером Черчиллем, которому президент— пигмей Гарри Трумэн, отдавший приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, оказался более по душе, чем мудрый президент — великан Франклин Рузвельт.

На исходе 1941 года в Соединённых Штатах Америки вышла в свет книга Джозефа Дэвиса «Миссия в Москву». Этот человек был послом США в СССР, а точнее — личным посланником Франклина Рузвельта в советской столице, куда прибыл с вполне определённой миссией: добиться аудиенции у Сталина, глубоко изучить и проанализировать внутриполитическую обстановку в Советском Союзе и его внешнеполитический курс, а также собрать сведения по вопросам обороноспособности нашей страны. Деятельность Дэвиса на посту посла США в СССР продолжалась с января 1937 до весны 1938 года, т. е. пришлась на пик «политических репрессий», а потому личный посланник Ф. Рузвельта и его свидетельства о происходивших в ту пору событиях, а также сама его книга представляет огромный интерес. Недаром на своём личном экземпляре «Миссии в Москву» президент Рузвельт оставил такую надпись: «Эта книга — явление, она на все времена».