Лев Балаян - Сталин

15 июля 1920 года в газете «Красноармеец» № 337 было опубликовано сообщение И.В. Сталина «Как встречают красные войска»: «…На нашем фронте имеется целая группа войск, всё санитарное дело которой находится в руках крестьян и крестьянок, проявляющих величайшую заботу и внимание к нашим раненым красноармейцам. Что касается настроения белорусских крестьян за фронтовой полосой, то, по нашим сведениям, там происходят сплошные восстания, работают партизанские отряды, разрушающие тыл противника, сжигая склады и истребляя помещиков… При приближении наших частей повсюду тыл противника начинает взрываться изнутри».

Когда Красная Армия отразила нападение поляков, советскому руководству предстояло решить, есть ли смысл продолжать контрнаступление на польской территории. Сталин, поддержанный Дзержинским и Карлом Радеком, людьми, прекрасно знавшими Польшу, высказался против похода на Варшаву, но большинство проголосовало за предложение Троцкого «через Польшу распахнуть дверь коммунистической революции в Европе». Тухачевский издал свой знаменитый приказ: «Вперёд, на Запад! На Варшаву! На Берлин!», где говорилось: «На штыках мы принесём трудящемуся человечеству счастье и мир».

И всё-таки Сталин оказался прав в своих прогнозах относительно военной помощи Антанты буржуазно-помещичьей Польше. На заключительном этапе эта «помощь» была активизирована. Она выражалась в том, что в Варшаве находились и действовали не только военные советники, но и военные организаторы, активно помогавшие создавать новые дивизии и формировать стотысячную польскую «добровольческую» армию и вооружать её до зубов. Для оснащения новых воинских частей Антанта направила в Польшу огромное количество вооружения, в том числе несколько полков тяжёлой артиллерии. Боевой состав войск противника, предназначенных для сражения на Висле имел более чем двойное превосходство над войсками под командованием Тухачевского. Но западные фальсификаторы истории Гражданской войны в СССР, совершенно замалчивая вопрос о военной помощи Антанты, лицемерно окрестили поражение советских войск под Варшавой «чудом на Висле».

Обнаружив опасность потерпеть сокрушительное поражение, Тухачевский затребовал от командования решить вопрос о передаче 1-й Конной армии в его распоряжение. Но 1-я Конармия уже приступила к решению задачи овладения Львовом, и поэтому Сталин, как член РВС Юго-Западного фронта справедливо отказался подписать соответствующий приказ по фронту, заявив, что это можно было сделать, когда Конармия стояла в резерве, либо можно будет сделать, когда она овладеет районом Львова, а не в тот момент, когда она развивает успешное наступление.

Однако, 20 августа 1-я Конная армия получила приказ за подписью председателя Реввоенсовета Республики Троцкого. Эта директива была противоречива: требуя немедленного передвижения 1-й Конной армии для содействия частям, участвовавшим в варшавской операции, она в то же время санкционировала занятие ею Львова. Уход Конармии с Юго-Западного фронта нарушал его устойчивость и создавал для противника выгодные условия для перехода в наступление также и здесь. К тому же, переброска 1-й Конармии после 20 августа по сути уже не вызывалась необходимостью.

Негативные последствия этой акции заключались в том, что красным не удалось взять ни Львова, ни Варшавы.

Польские войска на Висле, многократно усиленные военной помощью стран Антанты, мощным ударом замкнули основные силы Тухачевского в «клещи». Так и не сумев взять Варшаву, советские армии, охваченные «мёртвым кольцом», оказались в окружении. Сам же Тухачевский заперся в штабном вагоне на целые сутки, «переживая» по поводу разгрома своих войск. Военный историк Г. Иссерсон писал, что однажды командарм Уборевич упрекнул Тухачевского в том, что он остался безучастным зрителем катастрофы своих войск. Уборевич сказал, что он пробивался бы к своим войскам любыми средствами — на машине, на самолёте, наконец, на лошади — и, взяв на себя непосредственное командование, вывел бы их из окружения . Тухачевский так ничего Уборевичу и не смог ответить…

Развивая новое наступление, польская армия перешла советские границы, оккупировала западную часть Белоруссии и Украины с 15-миллионным населением, а также ей досталась контрибуция в размере 30 миллионов золотых рублей. Таковы были условия тяжёлого для молодой Республики Советов мирного договора, подписанного в Риге 18 марта 1921года.