Лев Балаян - Сталин

Вероломно нарушив условия перемирия, германские войска начали военные действия против молодой республики Советов.

21 февраля в связи с наступлением немецких войск, за подписью В.И. Ленина и И.В. Сталина была передана телефонограмма Петроградскому городскому и районным комитетам РСДРП (б) об организации отпора немецким захватчикам и о мобилизации буржуазии на рытьё окопов под контролем рабочих. Такую же директиву в тот же день Сталин посылает Народному секретариату Украинской Советской Республики — первому Советскому правительству Украины: «Положение более серьёзное, чем оно могло бы вам показаться, — для нас нет сомнения, что немецкие банды хотят прогуляться от Питера до Киева и там, только там, в этих столицах, заговорить о мирных переговорах… Ещё раз: не теряя ни минуты, беритесь за дело без прений и покажите всем, что Советская власть способна защищать себя».

23 февраля Я. Свердлов огласил на заседании ЦК, на котором присутствовало 15 человек, новые, гораздо более тяжёлые германские условия заключения мира. В.И. Ленин предложил эти условия подписать. «Левые коммунисты» вновь выступили против. Против подписания выступили Ф. Дзержинский, М. Урицкий и ряд других членов ЦК. Ультиматум германских империалистов был настолько тяжёл, что даже И.В. Сталин, всё время поддерживавший В.И. Ленина, внёс предложение — мира пока не подписывать, а попытаться вновь начать переговоры с германским правительством: «Вопрос стоит так: либо поражение нашей революции и связывание революции в Европе, либо же мы получаем передышку и укрепляемся… Если Петроград должен будет сдаться, это будет не сдача, а гниение революции. Либо передышка, либо гибель революции — другого выхода нет».

И тут В.И.Ленин в ультимативной форме заявил, что если ещё будет продолжаться политика революционной фразы, он «выходит из правительства и из ЦК»: «Сталин не прав, когда он говорит, что можно не подписать. Эти условия надо подписать. Если вы их не подпишите, то вы подпишите смертный приговор Советской власти через 3 недели».

По сути, И.В. Сталин не отходит и сейчас от позиции В.И.Ленина, что подтверждается фактом его голосования за предложение Ильича. «За» также проголосовали Ленин, Стасова, Зиновьев, Свердлов, Сокольников и Смилга. «Против» — Бубнов, Урицкий, Бухарин и Ломов. Воздержались Крестинский, Дзержинский, Иоффе и Троцкий.

После голосования Крестинский оглашает заявление, подписанное Иоффе, Дзержинским и им самим следующего содержания:

«В ЦК РСДРП (большевиков)

Как и 17 февраля, мы считаем невозможным подписывать сейчас мир с Германией. Но мы полагаем, что с теми огромными задачами, которые встали перед пролетарской революцией в России после германского наступления и встанут особенно после отклонения германского ультиматума, может справиться только объединённая большевистская партия. Если же произойдёт раскол, ультимативно заявленный Лениным, и нам придётся вести революционную войну против германского империализма, русской буржуазии и части пролетариата во главе с Лениным (надо же! — Л.Б.), то положение для русской революции создастся ещё более опасное, чем при подписании мира. Поэтому, не желая своим голосованием против подписания мира способствовать созданию такого положения и не будучи в состоянии голосовать за мир, мы воздерживаемся от голосования по этому вопросу.

23 февраля 1918 г.

Н. Крестинский

А. Иоффе

Ф. Дзержинский»

Затем Урицкий оглашает следующее заявление:

« От своего имени и имени членов ЦК Бухарина, Ломова, Бубнова, кандидата в члены ЦК Яковлевой и присутствующих на заседании Пятакова и Смирнова заявляю, что мы, не желая нести ответственности за принятое решение, которое мы считаем глубоко ошибочным и губительным для русской и международной революций, тем более, что решение это принято меньшинством ЦК, так как 4 воздержавшихся, как явствует из их мотивировки, стоят на нашей позиции, мы заявляем, что уходим из всех ответственных партийных и советских постов, оставляя за собой полную свободу агитации как внутри партии, так и вне её, за положения, которые мы считаем единственно правильными.

23 февраля. М. Урицкий»

Комментируя эти заявления, Сталин сказал, что он никого не обвиняет и считает, что эти товарищи вправе поступать, как они считают лучшим, но указывает, что Ломова, Смирнова, Пятакова совершенно некем заменить: «Отдают ли себе товарищи отчёт, что их поведение ведёт к расколу? Если они хотят ясности, а не раскола, то прошу отложить их заявление до завтра или до съезда, который будет через несколько дней…».