Дэвид Бекхэм - Моя команда

Немного позже, когда я стал встречаться с Диной, у меня возникла нужда в чем-нибудь немного более солидном, так что я купил совершенно новый «Фольксваген-Гольф». Помню, как меня вечно высмеивали другие игроки «Юнайтед» из-за того, что мой номерной знак был М13 EKS, а он, если прочитать две его цифры как букву, был немного похож на начало моей фамилии с предшествующей ей буквой М: получалось М BEKS. Сейчас большинство ребят, вероятно, напрочь забыли об этом. А вот машинкой, по поводу которой они действительно никогда не оставляли меня в покое, был следующий мой автомобиль — первый, спонсированный клубом. В то время у «Юнайтед» существовала договоренность с «Хондой», и эта фирма должна была снабжать молодых игроков своей новой «Прелюдией», как только те отыграют двадцать матчей за первую команду. Гэри, Фил и все остальные стали ее обладателями раньше, чем это удалось мне, поскольку в течение нескольких предыдущих сезонов их чаще привлекали в основной состав. Зато ко времени, когда я был готов получить ту, которая причиталась мне, я уже точно знал, что мне хочется иметь.

Я выбрал экземпляр очень темного серого цвета. Затем заплатил дополнительную сумму, чтобы они мне установили и подогнали кожаные сиденья и весь интерьер салона, а также новый проигрыватель компакт-дисков и большие колеса с дисками из легкого сплава. Это тянуло на серьезную сумму, которой мне, если быть реалистом, в то время не следовало бы швыряться, а если учесть, что все эти автомобили в конечном итоге подлежали возврату «Хонде», то для меня, кроме всего прочего, это были деньги, которых я никогда больше не увижу. Зато, конечно, моя новая «Прелюдия» выглядела совершенно непохожей на любую другую из парковавшихся на клубной стоянке. И мне это очень нравилось, потому что она получилась именно такой, как я хотел. Мы часто брали ее себе по очереди — за особые успехи на тренировке и чтобы дать друг другу стимул работать еще усерднее. У той конкретной модели «Хонды» было довольно тесно на задних сиденьях, и, вероятно, как раз по этой причине Гэри (он, знаете ли, уже тогда был мудрым и любил комфорт) заменил свою «Прелюдию» на четырехдверный «Аккорд». Однажды на «Клиффе», уже после того как мы на сегодня закончили тренироваться, я зашел на автостоянку, собираясь ехать домой, и вдруг прямо перед носом у меня кто-то уселся в мое авто на место переднего пассажира. Это Дэвид Мэй догнал меня в расчете на то, что я его подброшу, и спросил, можно ли ему перескочить на задние сиденья. Поймите, я только что получил эту красивую новенькую машинку, и потому ответил «нет». Дэвид по сей день клянется, что на самом деле я сказал жестче: «Даже не думай. Не хочу, чтобы ты царапал и пачкал сапожищами кожу».

Ему потребовалось всего полчаса, чтобы в клубе каждый услышал об этом, а затем мне понадобилось несколько лет, чтобы самому перестать об этом слышать. Не помню, чтобы я говорил эту фразу, но — если быть действительно честным перед самим собой — вполне могу вообразить, что произнес ее. Я проявляю особую заботу о вещах, которые мне нравятся, а в раздевалке футбольного клуба — независимо от того, находится ли она на «Хэкни Маршиз» или на «Олд Траффорде» — у тебя могут из-за этого возникнуть неприятности. Футболисты всегда любят находить друг у друга слабые места, и если им это удается, они уже никогда от вас не отвяжутся и не оставят эту слабину в покое.

В моем характере всегда присутствовала такая черта, которая может показаться любовью к показухе — но только тому, кто не знает меня и моего настойчивого желания обладать вещами, которые мне по душе, а также присущего мне стремления проявлять свою индивидуальность, даже если из-за этого у меня возникают проблемы. Когда мне было приблизительно шесть лет, я помню свадьбу кого-то из наших родственников, куда меня пригласили в качестве мальчика, несущего шлейф невесты. Все мы отправились по магазинам выбирать себе соответствующие костюмы, и я, что называется, запал на один не совсем обычный комплект: темно-бордовые бриджи, белые гольфы до колена, вычурная белая блуза, опять-таки темно-бордовый жилет и пара балетных тапочек. Папа сказал, что я выгляжу в этом наряде глупо. Мама сочла себя обязанной предупредить меня, что собравшиеся гости непременно будут смеяться надо мной. Меня это не волновало. Мне понравился этот набор одежек, и я хотел надеть только его. Но не думайте, что речь шла исключительно о свадьбе — я желал носить его постоянно. Думаю, что я запросто надел бы его и в школу, если бы только родители мне позволили.