Виктор Прибытков - Черненко

Однако сложившаяся к тому времени в стране структура политической власти, унаследованная, главным образом, от сталинских и хрущевских времен, не позволяла принимать решения по сколько-нибудь важным вопросам без участия «верховного». Для лидера с ограниченной дееспособностью, каковым стал Брежнев, самым удобным выходом было держать рядом с собой человека, который смог бы взвалить на себя все бремя подготовки решений, а также улаживания конфликтов и споров, возникавших при их обсуждении и принятии. При этом важно было не дать кому-то усомниться в компетентности генсека, сохранить его престиж, сберечь лавры мудрого и прозорливого руководителя. Что Константин Устинович и делал, исполняя возложенные на него и официальные, и негласные обязанности ревностно и бдительно.

В тех условиях справиться с такой работой мог, пожалуй, только Черненко. И дело не только в том, что он прошел многолетнюю школу нелегкой штабной работы и был исключительно опытным бойцом. Ведь в придачу ко всему он прекрасно знал Брежнева, его требования, сильные и слабые стороны, мог прогнозировать его поведение в тех или иных ситуациях. И с этой точки зрения выдвижение Черненко на роль самого близкого помощника генсека тоже выглядело логично. Константин Устинович за годы совместной работы ни разу Брежнева не подвел, а вот выручал его неоднократно. Уместно привести цитату из мемуаров личного охранника Брежнева, генерал-майора КГБ СССР Владимира Тимофеевича Медведева:

«Одним из близких людей, соратников Брежнева являлся Константин Устинович Черненко. Они работали вместе в Молдавии, и с тех пор Черненко сопровождал его до конца жизни… Я застал его еще в ту пору, когда он заведовал Общим отделом… Обращаясь ко многим на „ты“, Брежнев тем не менее называл соратников по имени-отчеству, к Черненко же всегда при всех: „Костя, ты…“ Черненко свое дело знал и успевал переваривать огромный объем информации, отличался трудолюбием, добросовестностью, исполнительностью».

Вскоре после XXV съезда особое место Черненко в высшей сфере партийного руководства почувствовало и ближайшее окружение Брежнева. Воспринималось это неоднозначно, больше с настороженностью, иногда с завистью, а то и с едва скрытым пренебрежением. Довольно неприязненное отношение к себе Суслова, Кириленко, Тихонова и некоторых других партийно-государственных руководителей Черненко чувствовал и воспринимал болезненно, но терпеливо, с поразительной выдержкой. Думаю, что такая обстановка придавала ему больше решительности в той весьма кропотливой работе по перегруппировке сил вокруг Брежнева, которую он проводил медленно, но последовательно. Этот незримый для посторонних глаз процесс активизировался после того, как Черненко стал секретарем ЦК.

Где это было нужно, Черненко был хорошим стратегом и тактиком: он знал многие партийные тайны, и не было никакого смысла увеличивать число людей, к этим секретам допущенных. Черненко — и в этом не раз мог убедиться Брежнев и его окружение — вполне предан, умеет держать язык за зубами и не способен на предательство.

По моему твердому убеждению, в уникальном положении Черненко, игравшем ключевую роль при Брежневе, никогда не присутствовали чинопочитание, карьерные расчеты или какая-то иная корысть. Между ним и генсеком сложились отношения, проверенные временем и испытаниями, в них было много настоящей искренности, уважения друг к другу и большой мужской дружбы.

И вот — новое восхождение по служебной лестнице. Для людей завистливых — лишний повод завести никчемные разговоры о невероятных способностях Черненко к интригам и его раболепии, для людей думающих — вполне объяснимые и закономерные назначения.

1977 год — в октябре на пленуме ЦК КПСС Черненко избирается кандидатом в члены Политбюро, оставаясь при этом заведующим Общим отделом.

Ноябрь 1978 года — Константин Устинович становится членом Политбюро. И снова сохраняет при себе Общий отдел. Он был единственным членом Политбюро, который продолжал заведовать отделом. Это давало ему особые права — он мог входить, звонить напрямую Брежневу, минуя помощников и секретарей, обращаться к генсеку в любое время дня и ночи. Подобной привилегией обладали далеко не все секретари ЦК.

Совмещая членство в Политбюро с должностями секретаря и заведующего отделом ЦК, Константин Устинович является центральной фигурой в координации работы аппарата ЦК и его высших органов.