Виктор Прибытков - Черненко

Отдел пропаганды и агитации ЦК в то время был главным идеологическим центром КПСС, осуществлял руководство всей идейно-теоретической деятельностью не только партийных, но и государственных, общественных организаций, определял пути развития, формы и методы политико-воспитательной и агитационно-пропагандистской работы в стране. Сфера его деятельности, по сути, не имела ограничений, и можно без преувеличения сказать, что он являлся той фундаментальной опорой, без которой не могло обойтись высшее руководство партии. Авторитет отдела был велик и непререкаем. Но главное — здесь было у кого поучиться.

К моменту прихода Черненко в аппарат ЦК КПСС Отдел пропаганды и агитации возглавлял Федор Васильевич Константинов, член партии с 1918 года. Видный советский философ, крупнейший специалист в области теоретических проблем общественного развития, он имел за плечами большую научную школу: после войны работал в Институте философии АН СССР, был главным редактором журнала «Вопросы философии», возглавлял Академию общественных наук при ЦК КПСС. С 1953 года он является членом-корреспондентом, а позднее — академиком АН СССР. После работы в ЦК КПСС Константинов был утвержден главным редактором журнала «Коммунист», в шестидесятые годы работал директором Института философии АН СССР, был академиком-секретарем отделения философии и права АН СССР, в начале семидесятых — избран президентом Философского общества СССР.

В составе отдела было немало и других ученых-теоретиков, глубоко владеющих марксистско-ленинской теорией. Однако практического опыта партийной работы у них не хватало. Стала очевидной необходимость укрепления отдела опытными партийцами с мест, «от земли». Вот тогда Черненко и оказался востребованным.

В сферу деятельности сектора агитационно-массовой работы отдела пропаганды и агитации Центрального комитета КПСС входило идеологическое обеспечение решений и директив партии по осуществлению конкретных политических и народно-хозяйственных задач социалистического строительства. Все это Константину Устиновичу было хорошо знакомо по всей его предшествующей работе в партийных органах Красноярского края, Пензенской области, Молдавии, где опыт он накопил, прямо скажем, колоссальный. Так что можно сказать, что пришел Черненко в аппарат ЦК не с пустыми руками, зрелым работником.

Следует обратить внимание на одну особенность: последние годы работы Черненко в Молдавии были связаны со значимыми событиями в жизни партии и страны, вызванными смертью Сталина. А переход Черненко в ЦК КПСС состоялся в год XX съезда партии, который буквально перевернул многие, казалось бы, устойчивые стереотипы в идеологической работе. Хрущев в своем докладе о культе личности задал определенный тон последующим обсуждениям в стране недостатков, провалов и преступлений сталинского периода. Его удар по Сталину был одновременно и ударом по великой советской империи — вероятно, единственно возможной форме существования страны с многонациональным населением и огромной территорией со сложнейшими климатическими условиями.

Этот удар незримо разделил страну на две части. Одна из них, большая, сочувствовала Сталину. Другую составили те, кто, по сути, занял нигилистическую позицию, позицию отрицания всего позитивного, что было в стране, и исподволь формировал среди населения недовольство социалистическим строем. Однако охотников до открытых выступлений с такими идеями тогда еще было мало: несмотря на хрущевскую оттепель, в памяти инакомыслящих были свежи формы и методы подавления оппозиционеров. Да и само понятие «оттепель» не очень вязалось с авторитарными методами работы Хрущева, с его памятными для деятелей литературы и искусства грубыми нравоучениями, с расстрелом в Новочеркасске, где повышение цен вызвало стихийный протест людей… Кроме того, за Сталина горой стояли простые люди, которые начинали сравнивать, что дал им вождь народов и что обещает Хрущев.

Сравнения были явно не в пользу последнего. Многочисленные волюнтаристские идеи и затеи Хрущева по перестройке руководства народным хозяйством, по реформированию партийных органов не внушали особого доверия. Однако хочешь не хочешь они должны были быть в полной мере идеологически обеспечены, доведены до широких масс трудящихся и конечно же «целиком и полностью» одобрены низовыми партийными организациями. В этих целях создавалась большая армия партийных пропагандистов и агитаторов, к решению этих задач широко подключалась партийная печать. Пропагандистский аппарат страны, обеспечивая внедрение в жизнь очередных хрущевских новшеств, чаще всего ссылался на «ленинские нормы партийной жизни», на необходимость «ленинского подхода к делу», борьбы с косностью и рутиной в партийной работе.