Виктор Прибытков - Черненко

Рассказывая о работе Черненко в Молдавии, нельзя обойти молчанием некоторые суждения, которые стали плодами воображения журналистов, имеющих об этом человеке и его жизни самое поверхностное представление. Впрочем, у нас уже давно вошло в моду подменять собственную некомпетентность, отсутствие информации разными домыслами. Авторы некоторых публикаций, например, без тени сомнения утверждают, что Молдавия для Черненко, уже зрелого к тому времени партийного руководителя, явилась своеобразным трамплином на пути к власти. И связывается это с именем Л. И. Брежнева, который всего-то два года проработал первым секретарем ЦК КП Молдавии.

Не обладая сколько-нибудь достоверными сведениями о их взаимоотношениях, недобросовестные журналисты совершенно безосновательно стремятся представить Черненко не иначе как фаворитом Брежнева, чуть ли не его личным другом, а следовательно, и выдвиженцем, едва ли не «преемником», как теперь говорят. Безусловно, дальнейшая судьба Константина Устиновича, в частности московский период его деятельности, так или иначе связана с именем Леонида Ильича. Но утверждение, будто его дальнейшее продвижение стало возможным только благодаря высочайшему покровительству и личной дружбе, в корне неверно и наводит тень на плетень.

Надо иметь в виду, что до Молдавии Брежнев и Черненко никогда не встречались, а до прихода Брежнева на пост первого секретаря ЦК КП республики Черненко работал там уже более двух лет. И еще в течение четырех лет после ухода Брежнева продолжал работать в Молдавии в той же должности — заведующим отделом ЦК партии. Конечно, в ходе совместной работы Брежнев сумел оценить Черненко как работника опытного, делового, честного и надежного.

Мне очень понятно возмущение по поводу всевозможных измышлений относительно Константина Устиновича его вдовы Анны Дмитриевны. В августе 2007 года в беседе с одним из журналистов она еще раз напомнила, как «делал карьеру» ее муж:

«Он шаг за шагом прошел все ступеньки служебной лестницы. Пионер, комсомолец, зав. отделом райкома партии. Ушел в армию, в пограничные войска, где его избрали парторгом заставы. Вернулся — и опять на партийную работу. Так дошел до секретаря Красноярского обкома партии. Мне после его смерти было больно и обидно, когда я читала в прессе, что, дескать, это Брежнев „сделал“ Черненко.

Да, одно время они вместе работали в ЦК партии в Молдавии, а позже именно Леонид Ильич порекомендовал Константина Устиновича в отдел пропаганды ЦК. Но это не фаворитизм, а нормальные рабочие отношения. Когда Леонид Ильич был генсеком, он звонил Константину Устиновичу даже в часы отдыха домой. Давал ему поручения, советовался».

Ну а что касается личных отношений… «В праздники, — вспоминала по этому поводу Анна Дмитриевна, — Брежнев любил собирать в одну компанию своих ближайших помощников. Тогда там бывали Андропов, Устинов, другие члены Политбюро. Это были короткие праздничные встречи, на час-полтора. А дальше мы разъезжались по домам и продолжали праздник».

Вот, собственно говоря, и все, что было между Брежневым и Черненко. Нам добавить больше нечего.

Совсем другое дело, что Брежневу нужны были люди, на которых можно было положиться. И Черненко оказался именно таким. Поэтому и взял на заметку его Брежнев, поэтому и не забывал о нем в Москве. Все последующие перемещения по службе в хронологическом порядке оказались синхронно связанными с передвижением самого Брежнева. Однако характер этих перемещений Черненко можно назвать скорее горизонтальным. Участки, на которые его ставили после Молдавии, нельзя считать сколько-нибудь привилегированными: приходилось заниматься рутинной, кропотливой и незаметной работой. Правда, Черненко выполнял эту работу исключительно добросовестно, подавал личный пример окружающим и небольшому кругу подчиненных.

В сентябре 1956 года вместе с переводом Черненко из Молдавии в Москву завершился очередной период его биографии. Отныне Константин Устинович — заведующий сектором Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС. За плечами у него к этому времени был солидный, двадцатилетний, стаж и большой опыт массово-политической работы. Здесь, несомненно, сыграло свою роль то, что рекомендовал Черненко в ЦК Брежнев. Но о причинах, побудивших его это сделать, мы уже сказали. Кроме того, и без этого вмешательства Константина Устиновича хорошо знало и ценило руководство отдела ЦК. Находились и люди, которые утверждали, что именно они перетянули Черненко в аппарат ЦК из Молдавии. У меня нет больших оснований вести споры на эту тему, тем более суть дела от этого не меняется.