Тыл — фронту

Толчком к составлению летописи живой памяти послужил номер заводской многотиражки. Именовалась она «Стахановец», попала мне в руки, когда я вел в «Вечернем Челябинске» рубрику о Великой Отечественной войне. Знакомство с газетой было для меня открытием. Оказывается, не только танки и «катюши» отправляли на фронт челябинцы, но и боеприпасы. Да столько, что город вправе называться не только Танкоградом, но и Огнеградом.

Мы в редакции решили начать поиск завода, восстановить эту страницу военной истории Челябинска. Под рубрикой «Тыл — фронту» опубликовали обращение молодежной бригады с завода № 541 тех лет:

«Мы, работницы фронтовой комсомольско-молодежной бригады имени Зои Космодемьянской, приложим все силы для выпуска дополнительной продукции для доблестных воинов Красной Армии… Мы взяли на себя обязательства — выполнить программу марта не ниже, чем на 180 процентов, совершенно ликвидировать брак, овладеть вторыми специальностями, чтобы заменить своих товарищей, ушедших защищать нашу Родину.

Обращаемся ко всем женщинам и девушкам города с призывом последовать нашему примеру.

Выше знамя социалистического соревнования! Больше вооружения, боеприпасов для нужд фронта!

По поручению бригады обращение подписали бригадир Нила Трусилина, члены бригады Кучеренко, Масаева, Гусихина, Баландина».

Судя по газетной информации, почин фронтовой бригады Нилы Трусилиной был широко подхвачен, а тон в соревновании задавали сами инициаторы. Они стали лидерами соревнования комсомольско-молодежных коллективов не только завода, но и области.

И, представьте себе, знаменитый бригадир Нила Трусилина, уже Нила Ивановна Матусевич, пришла в редакцию, приехала аж из Ворошиловграда. Обратилась с просьбой помочь разыскать подруг по молодежной бригаде.

— Нас было восемнадцать девчонок. Мне в сорок первом, как раз в июне, исполнилось семнадцать, а иные были и помладше. Большинство эвакуированные, как и я. Я, например, из Ворошиловграда, Марта Кучеренко из Харькова, Клава, фамилию не помню, из Киева… Коренных челябинок среди нас, помнится, было шестеро: Зоя Гусихина, Шура Скулыбердина, Тася Баландина, Роза Гетьман, Шура Букина, сестры Ира и Эля Яновские.

Они именовались осмотровыми работницами, потому что их обязанность — осматривать гильзы от патронов. ОТК — само собой, после них. И если недосмотрели изъяна хотя бы в одной гильзе, должны были проверить заново всю партию. С тех пор у Нилы Ивановны болят глаза — перенапрягла. Ведь иной раз по двое суток не выходили. Поспят на сцене или балконе часа три — и снова за смотровой стол. Цех их размещался в старом здании ЧИМЭСХ, а участок — в сегодняшнем актовом зале.

Бригада поначалу была просто молодежной, да и весь цех молодежный — постарше лишь женщины да инвалиды. Потом все в бригаде стали комсомольцами.

«Сегодня взяла в руки нашу «Вечерку» и читаю: «Девчата с номерного завода». Батюшки! — думаю, — это же наша бригада и бригадир Нила Трусилина». На глазах слезы. На снимках тех лет я сразу узнала тебя и Зою Гусихину. А я Муся Захарова.

Нила, ты помнишь, ходила всегда в гимнастерке под ремень, в темной юбке, в сапогах, всегда подтянутая, бодрая.

Как давно все это было. Вот и ты приезжала в Челябинск и города не узнала. Может, и мы прошли мимо друг друга и не узнали.

У меня трое внуков. Работаю в универмаге «Детский мир». Я уже на пенсии, но работаю. А помнишь, Нила, как мы подписывались на всю зарплату на заем и как провожали наш добровольческий танковый корпус, мы все отдали тогда ему, всю нашу зарплату. И все же на что-то жили, ведь не умирали.

Нила, я вот на работу пришла, девчонкам газетную статью показала, все прочитали, поплакали, а я вот весь день не могу — и слезы, и вспоминаю, и рассказываю. Как ты нам не давала стонать и унывать. Я, помню, заснула, и у меня загорелся бурок на ноге, а нам надо было грузить ящики с патронами. Я говорю: «Как я буду грузить, у меня же нога замерзнет?», а ты мне: «Зою Космодемьянскую как пытали? По снегу босиком заставляли ходить в лютый мороз — она молчала. И мы погрузим, не замерзнем».

Как мы выжили! А ведь это ты у нас такая молодчина была, на давала нам покоя: чуть свободная минута, ты нас собираешь петь, танцевать. И ведь, правда, забывали о еде и сне. И, знаешь, мне передался от тебя твой задор, что-то от твоего характера».

Это письмо Н. А. Трусилина-Матусевич получила после газетной публикации от члена своей бригады М. А. Краевской-Захаровой. Девчата с патронного стали находить друг друга. Они делились с нами радостью встреч, рассказывали о своей военной юности.