Оззи Осборн - Я — Оззи

В общем и целом, я делал ей предложения семнадцать раз. Путь домой можно было найти легко, он был вымощен из выброшенных ею колец. И я не скупал их по дешевке. Хотя под конец выбирал те, что подешевле, это правда.

Когда я наконец-то подписал документ — хер его знает, как он называется — который официально подтвердил мой развод с Телмой, Шарон назначила дату свадьбы — 4 июля, чтобы я никогда не пропустил годовщины.

— Хорошо, что хоть не первое мая — говорю.

— Почему?

— Этот день выбрала Телма, чтобы я никогда не забыл об этом событии.

С тех пор, как у нас с Шарон стало все серьезно, она конкретно взялась искоренять мою склонность к кокаину. Алкоголь ей не мешал, а вот кокс — забудь. Дело осложнял и тот факт, что придурок — водила, из-за которого погибли Рэнди и Рэйчел, был под коксом.

Всегда, когда я вдыхал снежок, она устраивала мне головомойку, пока, в конце концов, я не начал его прятать. Что породило еще большие проблемы.

Однажды, когда мы жили в одном из бунгало в доме Говарда Хьюза, я купил у дилера «восьмерочку», то есть одну восьмую унции кокаина (около 3,5 гр).

— Этот товар даст тебе по шарам, — нахваливал он.

Как только я вернулся в дом, сразу же направился в библиотеку и спрятал полиэтиленовый пакетик в книжке с твердой обложкой. «Третья полка снизу, шестая книга слева» — повторял я, чтобы не забыть. Я планировал заначить там кокс на особый случай, но в ту ночь меня давила страшная депрессуха и я решил маленько нюхнуть. Дождался, пока Шарон уснет, вышел на цыпочках из комнаты, стал у шкафа, отсчитал три полки и шесть книжек и открыл обложку. Кокаина нет. Блядь! А может это была шестая полка снизу и третья книга слева? Опять ничего.

Ну, я выскальзываю из домика и стучу в окно комнаты, где живет Томми.

— Пст! — шепчу. — Эй, Томми! Ты спишь, старичок? Не могу найти этот сраный кокс!

И в ту же секунду у меня за спиной раздается какой-то скрип. Это Шарон открыла окно в нашей комнате.

— А ты случайно не это ищешь, долбаный наркоман?! — кричит она и высыпает кокс на листок бумаги.

— Шарон! — говорю я. — Не волнуйся, не делай глу… А она. Фух! — и весь кокаин сдула в сад.

Я не успел очухаться, а тут, откуда не возьмись, из конуры вприпрыжку выбегает любимец Шарон — датский дог и начинает слизывать снежок с травы, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал. Я подумал: «Ну, всё — капец». И вдруг: бах! — хвост встает колом, и псина делает огромную кучу. В жизни не видел большей. Он обгадил весь фонтан во дворе. А потом его понесло. Датский дог — та еще псина, пока бежал, кое-что испортил: перевернул горшки с цветами, наделал вмятин в машинах, затоптал цветники. Носился три дня и три ночи, высунув язык, с хвостом, торчащим как антенна.

Прежде, чем кокс перестал действовать, отвечаю, пес похудел почти на два килограмма.

После этого случая его постоянно тянуло на старый добрый порошок. Он искал любую возможность, только бы его нюхнуть.

Мы сыграли свадьбу на Гавайях, по дороге на концерт в Японии. Скромная церемония состоялась на острове Мауи. Дон Арден появился, но только потому, что Шарон должна была подписать какие-то бумаги. Приехали моя мама и сестра Джин. Шафером был Томми. Самое смешное то, что в Америке нужно сделать анализ крови, чтобы получить разрешение на свадьбу. Я бы вовсе не удивился, если бы парень из лаборатории позвал меня и сказал: «Мистер Осборн, в вашем алкоголе мы обнаружили следы крови».

На свадьбе спиртное лилось рекой, я уже молчу о семи бутылках «Хеннесси» в свадебном торте. Если бы вас заставили дунуть в трубочку после одного такого кусочка, вы бы отправились за решетку. А я, вдобавок, курил какую-то забойную травку. Дилер называл ее «Мауи-Вауи».

Мальчишник был фарсом. Я так нахерачился в отеле, что ничего не помню. На одной фотке лежу в ауте, когда все собираются выходить. Классика жанра, бля. А первая брачная ночь — это была та еще драма. Я не смог дойти до комнаты, чтобы исполнить супружеский долг. В пять утра управляющий отеля позвонил Шарон в номер и сказал:

— Вы не могли бы забрать своего мужа? Он уснул в коридоре и мешает горничным.

Вскоре после того, как я чуть не обоссал своего будущего тестя, он перестал называть меня Оззи. Вместо этого звал меня «Овощем». Например: «Пошел на хер, Овощ!», или «Чтоб ты сдох, Овощ!», или «Убирайся на хер из моего дома, Овощ!» Я понимаю, что парень был расстроен — никому не понравится, когда его поливают мочой — но я считал, что он слегка перегибает палку.