Рольф Стенерсен - Эдвард Мунк

— Вам же за шестьдесят. Как вам пришло в голову предлагать свои услуги? Разве вы из деревни? Я же сказал, что мне нужна девушка из деревни. Почему вы не перебираетесь в дом для престарелых? Вы же можете устроиться в какой-нибудь дом для престарелых?

Дама поднялась и ушла, хлопнув дверью. Мунк подошел к маклеру и сказал:

— Она к тому же еще и злая!

Маклер знал, что он не может считать себя другом Мунка. Он должен стараться быть рассыльным и советником. За оказание Мунку мелких услуг ему разрешалось приходить, смотреть картины и слушать его беседы. Он должен был покупать картины, которые Мунк желал ему продать, и принимать в дар картины, которые Мунк ему дарил. Беседы вел Мунк. Юноша должен был говорить лишь о том, что желал знать Мунк. Встречи с Мунком не проходили без сучка и задоринки. Не раз Мунк говорил:

— Я знаю, что у вас самые добрые намерения. Но с сегодняшнего дня каждый из нас занимается своим делом. Вы — вашим, я — моим. Больше это продолжаться не может. Я не знаю, каким образом вы сюда пробрались. Я вас об этом не просил. Вы вмешиваетесь в мои дела. Дело зашло так далеко, что я из газет узнаю о своей выставке.

Через несколько дней он мог позвонить и сказать:

— Это Мунк. Я не могу найти ключей. Пожалуйста, возьмите машину и приезжайте.

В 1932 году маклер издал маленькую книжечку коротких басен и рассказов. Многие были написаны на темы картин Мунка. Маклер пытался писать так, как рассказывал Мунк. Сжато и живо. Перескакивая с одной темы на другую, говоря то об одном периоде времени, то о другом. Мунк любил все, что имело близкое отношение к его картинам.

— У нас есть общие струны. Я тоже не люблю пейзажей. Не люблю писать трупы. Может быть, вы обо мне напишете. Мне кажется, что вы должны обо мне написать. Но, пожалуйста, еще не сейчас. Я не могу видеть, как вы ходите за мной с карандашом в руках. Вам надо прочесть то, что я написал. Я еще этого не закончил. У меня ни на что не хватает времени, кроме картин. Я не удивляюсь, что вы пишете. Помните портрет, который я написал с вас в 1925 году? Большой хранится у меня. Я написал вас как поэта. Пойдемте посмотрим.

Они пошли смотреть портрет. Затем Мунк показал другой портрет, портрет женщины.

— Видите, что она сумасшедшая? Всего через несколько месяцев после того, как я закончил портрет, ее положили в больницу. Все думали, что она здорова, когда она была здесь. А я ее все же написал сумасшедшей.

Маклер издал несколько книг и послал их Мунку.

— Имеет ли ваша новая книга какое-либо отношение к моим картинам? У меня плохое зрение. Я не могу читать много. Я только листаю книги. Эверлянн. Вы знаете Арнульфа Эверлянна? По-моему, он самый лучший поэт. Улаф Булль тоже хорош. Вот как, вы написали еще одну книгу. Подумайте только, вы занимаетесь бизнесом и любите картины. У вас находится время видеть картины. Не во время ли еды вы сочиняете и мечтаете? Вы более не бегаете, но пишите. Вы сами предвидите, что акции будут повышаться или понижаться? Эрнст Тиль тоже этим занимался. Смотрите, чтобы с вами не случилось того, что произошло с ним. Вы знаете, что случилось с ним? У него появлялось все больше и больше картин, а акции исчезли.

В период 1922–1942 годов маклер был, несомненно, тем человеком, которого Мунк чаще других приглашал к себе. Иногда проходили месяцы, а художник его не звал. Но вдруг Мунк мог звонить до восьми раз в день. Самым интересным было прийти к Мунку, когда он только что закончил картину и она ему нравилась.

— Может быть, я еще напишу свои основные картины, которые я всегда хотел написать. Картины, написанные до сих пор, — это всего лишь предварительная работа. Мои лучшие картины я еще напишу. Лишь бы мне дали покой. Многие писали свои лучшие картины в старости. Чувство красок мне, во всяком случае, не изменило. Я не пишу желтым и зеленым, как некоторые старики.

Мунк однажды сказал, что следовало бы организовать большую выставку и сфотографировать все картины. Все оттиски нужно проштемпелевать и занести в списки.

— Может быть, кто-нибудь это сделает. Не можете ли вы мне помочь? Бог знает, что станется с моим именем, когда меня не будет. Пожалуйста, последите, чтобы были проштемпелеваны и занесены в списки только те картины, в которых вы уверены, что они написаны мной. Недостаточно, если кто-то скажет, что купил картину у меня. Последите, чтобы мое собрание не было испорчено плохими эскизами и картинами. Я не хочу, чтобы там был портрет Линту. Я забросил его на чердак. Эскизы могут быть. Но хорошие. Помните, у меня ничего нет, кроме моих картин.