Том Риис - Ориенталист

Ленин опирался в Берлине на Либкнехта и Люксембург, а также на руководимую ими радикальную группировку, отколовшуюся от Социал-демократической партии и называвшуюся «Спартак» [73] Это название возникло в январе 1916 года, после того как, в связи с днем рождения кайзера, распространились открытые письма и листовки, призывавшие к его свержению путем насильственной революции, причем подписаны они были: «С партийным приветом, Спартак». Эти бюллетени газетного формата, которые ассоциировались с мятежом римских рабов I в. до н. э., едва не сокрушивших мощь государства, вызвали настоящий скандал среди обычных, верных своей партии, «патриотично настроенных» социал-демократов. Позже стало известно, что этим «Спартаком» был радикально настроенный, часто попадавший в тюремное заключение Карл Либкнехт. — Прим. авт. . Прибыв в апреле 1917 года на Финляндский вокзал в Петрограде, Ленин, хотя и был переправлен туда из Швейцарии с ведома германского Генштаба в особом, запломбированном вагоне («подобно чумной бацилле», по выражению Черчилля), сразу же забыл о своих благодетелях и публично выразил надежду, что Либкнехт вскоре устроит в Германии революцию и свергнет кайзера. Однако у членов группы «Спартак» не было характерного для большевиков умения ни перед чем не останавливаться, и потому, хотя по всей Германии вскоре распространились революционные выступления, там революция совершила драматичный поворот в иную сторону.

В 1917–1918 годах власть в Германии фактически была в руках военачальников: генерала Людендорфа (он уже в 1923 году станет вдохновителем безуспешной и противозаконной попытки Гитлера захватить власть) и фельдмаршала Гинденбурга (который впоследствии, в 1933 году, поможет Гитлеру взять власть законным путем). У Людендорфа были, по сути, нацистские взгляды (хотя само слово «нацизм» еще даже не было изобретено): его мечты о создании на Востоке обширной тевтонской территории, которую в Германии называли «Lebensraum», или «жизненное пространство», его представления о всемирном сионистском заговоре вполне соответствовали идеям нацизма, при этом он был блистательным тактиком. Правительство Людендорфа-Гинденбурга пользовалось поддержкой большинства немцев, для которого кайзер был благоприличной вывеской — однако лишь до тех пор, пока это правительство обещало добиться полной победы в войне (ее тогда называли Великой войной) и аннексировать территории к востоку от Германии. К весне 1918 года германское правительство, казалось бы, сдержало свое обещание, заставив Россию, в обмен на мирный договор, пожертвовать огромными территориями. Помимо расширения своих владений Германская империя практически удвоила численность населения, прибавив пятьдесят шесть миллионов человек с этих российских территорий, а также более чем вдвое увеличила запасы природных ископаемых. Эстония, Финляндия, Литва, Латвия, Польша, значительная часть территории России, Румынии и Украины вошли в новую Германскую империю, которая по своим размерам соперничала теперь, по крайней мере формально, с завоеваниями Наполеона, а также превосходила размеры всех прежних германских империй [74] Второй рейх (так называли Германию кайзера Вильгельма II) в силу этого даже мог составить конкуренцию будущему Третьему рейху нацистов: войска Людендорфа в их остроконечных касках на некоторое время получили контроль над таким «жизненным пространством на Востоке», какое не снилось Гитлеру. Как ни странно, успеху германского «Drang nach Osten» — «натиска на Восток» в 1917–1918 годах дополнительно способствовал принцип, не приемлемый для нацистов: филосемитизм. В 1918 году, когда сотни тысяч германских солдат оккупировали еврейские местечки в черте оседлости, они оказались в роли освободителей — как от царского гнета, так и от местного антисемитизма. По замыслу Людендорфа эта стратегия должна была позволить Германии получить помощь со стороны еврейских кругов, как из России, так и со всего мира. Это реально усугубило в 1941 году смятение евреев, часть которых поначалу восторженно приветствовала наступавшие фашистские войска, считая, что по отношению к евреям они будут вести себя столь же благожелательно, как германские оккупанты в 1918 году. — Прим. авт. . Однако просуществовала эта империя, этот огромный Второй рейх, всего полгода. Германии требовалось содержать армию, в которой был миллион солдат, на просторах от Финляндии до Азербайджана — для того, чтобы удерживать завоеванные области в повиновении и выкачивать оттуда материальные ресурсы. В самой Германии люди практически голодали, поскольку британская морская блокада изолировала страну от окружающего мира, а воспользоваться ресурсами новых территорий, чтобы переломить ситуацию, немцы так и не успели. К концу лета 1918 года плохо снабжаемая, полуголодная германская армия была разбросана по огромной территории. Она несла и потери от гриппа-«испанки», от которого только за следующий, 1919-й, год во всем мире умерло около двадцати миллионов человек — больше, чем погибло солдат во всех сражениях Первой мировой войны. Выход Болгарии из войны в конце сентября 1918 года обнажил южный фланг Германии, перерезал путь по суше к ее главному союзнику — османской Турции. Подобно своему кузену Николаю II в 1917 году, кайзер все больше склонялся к мысли, что против него организован грандиозный еврейско-масонский заговор. Людендорф, несмотря на инициированную им «проеврейскую» оккупацию восточных земель, энергично согласился со своим кайзером. Они оба поддержали план заселения Палестины евреями, поскольку отчаянно хотели получить взамен поддержку со стороны всемирного еврейства, но опоздали…