Елена Морозова - Казанова

Остановившись в гостинице, той самой, где, отправляясь за Ла-Манш, он оставил на хранение свою коляску, он лег в постель и призвал к себе лучшего в городе врача. Три дня все, включая самого больного, думали, что усилия лекаря будут напрасны, но на четвертый день, после очередного кровопускания, больной проспал почти сутки, а потом пошел на поправку. Далее Казанова установил для себя строжайший режим и, неуклонно его придерживаясь, через две недели почувствовал себя вполне окрепшим, чтобы ехать дальше. Но куда? Находясь в Англии, Соблазнитель хотел совершить путешествие в Португалию. Однако сейчас, когда здоровье его еще не восстановилось, кожа была желта и покрыта фурункулами, и денег оставалось в обрез, поездка в Португалию не представлялась возможной.

Казанова направился в Брюссель, отписав Брагадину, чтобы тот перевел туда вексель, отправленный в Лондон. Сам написать в английскую столицу он не решился. В Турнэ Авантюрист имел встречу с графом де Сен-Жерменом. Знаменитый маг собирался завести в тамошнем краю шляпную фабрику — «для собственного увеселения», а пока жил затворником, никого не принимал и производил у себя в лаборатории опыты по превращению различных металлов в золото. Но, узнав о прибытии знаменитого путешественника и «сотоварища по ремеслу», Сен-Жермен изменил своему правилу и пригласил его к себе, что совпадало с желанием Авантюриста.

Увидев, что гость его плохо выглядит, Сен-Жермен стал уговаривать его остаться в Турнэ, обещая исцелить его своими эликсирами и пилюлями. Однако к продукции мага Казанова был настроен весьма скептически, а посему от всего отказался. Сен-Жермен обиделся, но виду не подал, а попросил у Авантюриста мелкую монетку, у него на глазах превратил ее в золотую и с насмешливым поклоном протянул гостю. Казанова был уверен, что Сен-Жермен подменил монетку, однако не мог сказать, каким образом ему это удалось, ведь он ни на секунду не выпускал из виду маленький металлический кружочек. Сам он прежде не раз пытался проделать этот трюк, но то ли у него не хватало веры в невозможное, то ли он не обладал такой мощной силой внушения, каковой, несомненно, был наделен Сен-Жермен, только у него ничего подобного никогда не получалось. А в том, что возвращенная ему монета была золотая, он имел возможность убедиться.

Расставшись со «знаменитым ученым и обманщиком», как именует он Сен-Жермена в своих «Мемуарах», Казанова направился в Брюссель, куда спустя несколько дней после его прибытия наконец пришел вексель от Брагадина на двести голландских дукатов. Теперь можно было ехать дальше, в Берлин, где Казанова надеялся поступить на службу к прусскому королю Фридриху II Великому, слывшему покровителем философов и меценатом. Датури предложил ему сначала отправиться в Брауншвейг, где, как он узнал, сейчас обреталось все его семейство. Он уверял крестного, что его близкие с радостью примут у себя Казанову. В его доме за ним будут ухаживать, как за родным, он сможет окончательно излечиться от своих недугов. Предложение было принято, тем более что Соблазнителю было любопытно через двадцать лет увидеть мать Датури.

Однако подорванное здоровье не позволило Казанове доехать до дома Датури. Прибыв в гостиницу города Везеле, он слег и пролежал больше месяца, пользуемый местным доктором и окруженный заботами его сестры. Болезнь совершеннейше извела Казанову, и он, желая наконец от нее избавиться, беспрекословно терпел все процедуры и неукоснительно выполнял все предписания. При расставании доктор и его сестра заявили, что столь терпеливого и скромного пациента они еще не видели. В «Мемуарах» же Казанова замечает, что тогдашние его добродетели проистекали исключительно из-за болезни. Нельзя судить о человеке, когда он болен или сидит в тюрьме, ибо подлинный нрав свой проявляет он только здоровым и на воле.

В Брауншвейге он встретился с матерью Датури. Увидев, что за двадцать лет, которые они не виделись, эта женщина изрядно подурнела, ему стало досадно, и он пожалел, что захотел этой встречи. Также он писал, что мать Датури сознавала, что стала безобразной, отчего очень смущалась. Увы, лицо женщины быстро теряет свою красоту и свежесть…

Все еще ощущая слабость в теле, Казанова покинул город, суливший ему множество развлечений, и направился в Вольфенбюттель с намерением посетить тамошнюю библиотеку, одну из самых богатых в Европе. Неделю Авантюрист отдыхал телом и утолял свою страсть к штудиям, все дни проводя в величественных сумрачных читальных залах, полностью отрешившись от жизненной мирской суеты. Всегда, когда здоровье не позволяло ему предаваться наслаждениям чувственным, он припадал к источникам наслаждений духовных: сочинял, переводил, изучал, читал и перечитывал классиков. В период умственных трудов ему казалось, что добродетель всегда влекла его к себе гораздо больше, чем порок, а грешил он исключительно от веселости сердца. Поэтому он с грустью покидал Вольфенбюттель и его библиотеку, прославившуюся своими манускриптами и инкунабулами, знакомство с коими доставило Авантюристу истинное удовольствие. Его деятельная (и суетливая) натура гнала его вперед, не давая долго засиживаться на одном месте.