Е. Петров - Космонавты

О космических путешествиях написано очень много. Будущие космонавты прочли все книги, какие попали им в руки. Многие пришлись по душе. Многие, но не все. Познакомившись с некоторыми американскими романами, они только и могли сказать: «Сущая авантюра». В этих чаще всего пухлых книгах на все лады расписывается, как путешественникам неуютно в полете, как, достигнув Луны, они в долгом по времени полете, окончательно невзлюбили друг друга, перегрызлись и начали охотиться друг за другом. Заканчиваются эти «одиссеи», как правило, драмой: выстрелами и убийствами.

Но большинство научно-фантастических произведений несет в себе здоровый «загад», пробуждает хорошие мысли. Теперь, когда наши «небесные братья» Юрий Гагарин и Герман Титов увидели с космических высот земной шар, можно сказать, в чем были правы и неправы фантасты.

Писатели-фантасты в основном верно описывали, как летчики-космонавты будут преодолевать земную тяжесть, как будут приспосабливаться к состоянию невесомости, как будут вести себя, работать, есть, пить в герметически замкнутом корабле. А Беляев в романе «Звезда Кэц» утверждает, что чувство невесомости для человека очень приятно. Так ли это на самом деле? Судя по тому, что сообщал после полета Герман Титов, приятное ощущение не очень продолжительно. Бывает оно только в первое время, а затем на смену ему приходит другое: начинает кружиться голова, становится не по себе. Это состояние в течение сравнительно продолжительного времени испытал пока только один космонавт. Еще никто не пробыл в удивительном мире настолько долго, чтобы можно было уверенно ответить, как действует на человека длительная невесомость. Да и вряд ли по одному-двум лицам — испытателям — можно делать серьезные научные выводы. Для этого нужна, как говорят ученые, статистика. Но можно пока сказать одно: невесомость, видимо, не окажется слишком вредной для человека. Если потребуется, в условиях невесомости некоторое время можно жить и работать.

Писатели-фантасты верно говорят о том, что без тщательной подготовки человека невозможен ни один его космический рейс. Они подчеркивают: тщательная подготовка членов экипажа решает успех полета. Научные фантасты даже определили круг вопросов, подлежащих проработке в процессе подготовки: изучить корабль, усвоить особенности обстановки в рейсе, закалить себя физически.

Понятно, что подготовка космонавтов гораздо шире и объемнее. Будущие командиры звездных кораблей должны изучить и астрономию, и геофизику, и высшую математику, и физиологию, и многое-многое другое, о чем не упоминают писатели-фантасты. Сегодня, зная уже немало о космосе, мы должны быть к ним снисходительны: они не могли всего предвидеть. Жизнь идет вперед. Движется, точнее, делает большие скачки, техника. Развиваются смежные с техникой науки. Даже самую пылкую и смелую фантастику обгоняет время. Писатели-фантасты не предполагали, что космонавтам придется серьезно заниматься парашютной, летной подготовкой, проводить медико-биологические испытания и тренировки, заниматься многими другими вопросами.

В интересной и правдивой книге Юрия Гагарина «Дорога в космос» есть несколько страничек, которые мне хотелось бы уточнить и дополнить. Я хочу коснуться тех строк, где речь идет обо мне. По доброте сердечной Юрий Алексеевич написал о том, что я «знал о каждом больше, чем знали о себе мы сами» и что среди них для меня якобы не «оставалось неразрезанных книг». С первого дня подготовки космонавтов мы работаем и живем рядом. Это позволяет мне достаточно близко и внимательно рассмотреть индивидуальные особенности и задатки каждого из них, понять, какой у каждого характер. Но, честно сказать, и Гагарина и Титова, как и большую часть их товарищей, я по-настоящему близко узнал, а кое-кого из них просто «открыл» только на старте — 12 апреля 1961 года, в день первого полета в космос корабля-спутника «Восток-1» с человеком на борту. На старте космонавты как бы заново встали передо мной в полный рост.

Мне хочется кое-что рассказать о поведении Юрия Гагарина накануне первого звездного полета. Надо заметить, что теперь рассказать что-то новое уж не так-то просто. Многое описано.

В те памятные дни мне довелось постоянно наблюдать за небольшой группой космонавтов. Мы вместе ездили в автобусе, вместе ходили, за одним столом обедали, завтракали, ужинали, вместе отправлялись к стартовой площадке. И только тогда, в те дни Юрий Гагарин действительно стал для меня окончательно понятным, познанным человеком.