Е. Петров - Космонавты

В экспериментальные полеты четвероногие испытатели отправлялись из специальных лабораторий, где их долго и очень тщательно готовили к этому. Те собаки, которые возвращались на Землю, конечно, не могли рассказать того, что «пережили» и «видели» в полете. За них это делали приборы, камера киноаппарата или телевизионная камера, которые регистрировали все подробности поведения собак в кабине — от взлета до посадки корабля. Путешествие животных помогло ученым ответить положительно на основной вопрос: может ли живое существо летать и жить в космосе? Ответ: «Да, может» — был обнадеживающим. Сразу же понадобилось выяснить: может ли живой организм после полета, возвратись обратно, благополучно продолжать жить на земле? И на этот вопрос последовал положительный ответ. Нужно прямо сказать: без полетов животных человек не смог бы столь быстро и успешно осуществить многое из того, что теперь уже позади. Четвероногие испытатели помогли человеку проложить дорогу во Вселенную.

— Видели нашу путешественницу? — спросил космонавтов Владимир Иванович, известный специалист космической медицины. — Прошу познакомиться.

Космонавтам показали симпатичную дворняжку с дымчатой шерстью. Ко всем, кто ее — брал на руки, она доверчиво ласкалась, виляя хвостом. Маленькая, веселая собачка. Как-то не верилось, что через каких-нибудь два-три часа она отправится в далекое космическое путешествие.

— Как ее зовут? — поинтересовался кто-то из ребят.

— Дымка или Тучка, — ответил лаборант.

— Ну, что за кличка?! Совсем не подходящая для такой героини.

— Придумайте лучше — предложил Владимир Иванович.

Космонавты предложили несколько более громких кличек, но все они ими же и были отвергнуты — не подходили к веселой путешественнице.

— Давайте назовем ее Звездочкой, — предложил Гагарин.

Название всем понравилось. Так и окрестили собачку — Звездочка. С этим именем она отправилась в полет и, надо сказать, очень добросовестно и надежно разведала маршрут, который вскоре был предложен для полета Гагарина.

Космонавты впервые смотрели старт звездолета. Должен заметить, что словами об этом трудно рассказать. Надо видеть! Зрелище, которого нельзя забыть. Особенно величествен тот момент, когда огромнейшая ракета, окутанная дымом и пламенем, начинает медленно подниматься, отрываясь от земли. Скорость нарастает с каждой долей секунды, и звездолет стремительно уносится в небо. Вот он превратился в чуть заметную точку и очень скоро вовсе исчез из виду.

Можно сказать твердо: именно тогда, при запуске корабля, на борту которого находилась Звездочка, у наших космонавтов была закреплена окончательная уверенность в надежности отечественной космической техники, в безопасности предстоящих полетов. Тогда они и разумом, и душой уверились в том, что созданные гением советских людей ракета и космический корабль надежно вынесут их на орбиту в космос и вернут обратно на родную землю.

Это был поистине день замечательных открытий и чудесных встреч.

В начале зимы, когда неожиданно наступила оттепель, космонавты приехали на завод. Здесь им предстояло изучить более обстоятельно корабль.

Главный конструктор, обычно словоохотливый и добродушный, на занятиях оказался строгим и взыскательным педагогом. Он не терпел лишних разговоров и речь вел только по существу. Главный конструктор сказал, что космонавтам предстоит сделать еще очень много, чтобы успешно выполнить первый полет в космос, и тут же добавил:

— Но я вижу, вы народ серьезный, вдумчивый и способный на большие дела.

После занятий, когда все вышли на улицу, ученый развеселился:

— Вы на меня, молодежь, не обижайтесь. Люблю порядок на занятиях. А так и сам не против веселья. Люблю шутку, люблю песни…

— А вы приходите к нам на вечер, — подхватил, не дослушав Главного, парторг космонавт Павел Романович — большой любитель песен. — В клубе в субботу будет вечер. Вот и споем.

— Приду, если только ничто не помешает, — пообещал ученый, — но я не петь, а слушать песни люблю. — И, пожав всем руки, распрощался.

Хотя Главный конструктор к нам и не приехал тогда, но песни в тот вечер долго звучали в уютном клубе. Космонавты пели любимые вещи: «Подмосковные вечера», «Я люблю тебя, жизнь», «Соловьи», «Родина слышит…», «Прощайте, скалистые горы», «Тишину», ну и, конечно же, старинные, русские, те, что певали отцы и деды: о Ермаке и беглеце с Сахалина, «Варяге» и ямщике, о привольном русском раздолье и широкой русской душе.