Е. Петров - Космонавты

Диапазон спортивных увлечений расширился, когда в спортивном городке и в спортзале появилось новое «сооружение»— батут. Это подкидная сетка, на которой акробаты цирка выделывают невероятные прыжки. Через несколько недель космонавты в состоянии были выполнять на батуте уже весьма сложные упражнения. Под руководством наших преподавателей Федора Михайловича и Бориса Владимировича, страстных энтузиастов спорта, они освоили такие «номера», как «сальто» — обычное и двойное, перевороты боком, «ласточка». Все это и многое другое, может, делалось и не с профессиональной безупречностью, но зато смело, решительно.

Очень полезным видом тренировки являются прыжки в воду с вышки и трамплина. Преподаватели сумели заинтересовать и увлечь космонавтов красотой и ловкостью выполнявшихся ими прыжков. На эти занятия, требующие высокого мужества, теперь все идут с большим желанием. Сначала же оказалось, что прыгать никто не умеет. Преподавателю пришлось немало повозиться, прежде чем первый ученик покинул вышку. Летчики — народ не трусливый, но когда поднимались наверх, становились на гнущийся край трамплина, не у всех хватало воли заставить себя оторваться от опоры.

Сейчас уже не помню, кто именно оказался первым смельчаком. Лиха беда начало. Потом все одолели оторопь. Прыжки в воду увлекли не меньше баскетбола. Вскоре многие научились хорошо управлять телом во время свободного падения. Прыгали с большой высоты, выполняя «ласточку», одно и полтора «сальто».

Исчезла робость. На смену ей пришли расчет, выдержка. А это как раз и есть то, что очень нужно космонавту.

Летчика обязывает и приучает к мужественному поведению его профессия. Робкому человеку в полете делать нечего.

И все же в жизни бывает так, что в одном, уже привычном, человек готов идти на самый смелый риск, а в другом, гораздо менее сложном и опасном, он никак не может решиться на первый шаг. Это случается почти со всеми людьми, которые начинают серьезно заниматься парашютным спортом. Кажется парадоксом: летчик, никогда в полете не расстающийся с парашютом, только по крайней необходимости, очень неохотно применяет его в воздухе. Есть летчики, буквально на все готовые — лететь в стратосферу или на бреющем, совершать полеты в сложных метеорологических условиях или выполнять сложнейшие фигуры высшего пилотажа, но только бы им не прыгать с парашютом. Откуда такая непонятная робость? Скорее всего причина ее кроется в недостаточной первоначальной выучке и слабой последующей парашютной тренировке такого летчика. Пока спортсмен или летчик не привык к уверенному управлению своим телом при свободном падении, он, естественно, стремится избежать этих «удовольствий».

Пришли и к нам некоторые авиаторы с весьма скромным количеством парашютных прыжков. Познакомился с ними наш инструктор — заслуженный мастер спорта Николай Константинович и сделал категорическое заключение:

— Плохо. Так дело не пойдет.

Слушатели не были повинны в слабости своей парашютной подготовки: все сравнительно молоды, еще не успели отработать этот важный для их профессии разбег.

Инструктор и не винил их.

— Наверстаем упущенное. Все зависит от вас самих, — сказал он.

Но наверстать было делом нелегким. Надо сказать, что весть о предстоящих парашютных прыжках кое-кто встретил без особого энтузиазма. Первый раз на аэродром отправлялись без радости, с чувством: раз приказано — будем прыгать.

Дело же сводится не столько даже к тому, что будущему космонавту необходимо выработать навыки, которые ему могут понадобиться при возвращении из полета (хотя и это имеется в виду), сколько в другом, более существенном: парашютный спорт, как ничто другое, вырабатывает у человека смелость, хладнокровие, выдержку, то есть именно те качества, без которых немыслимо успешное осуществление полета в космос.

Как обычно, самым трудным оказалось начало. После летчики рассказывали: кое-кто плохо спал в ночь перед прыжками. Неважное настроение было и у Валерия. И без того худощавый, он, казалось, еще больше похудел. Переживал.

По-разному можно подводить людей к преодолению трудностей. Одному человеку стоит лишь сказать утешительное слово. Другого утешение может еще больше насторожить, расстроить. Наш инструктор начал с жесткой, но справедливой требовательности. Он не привык прощать слабостей. Поначалу это не понравилось кое-кому из летчиков, но инструктор оставался верен себе.