Е. Петров - Космонавты

Все мы уже хорошо знали и то, что значит «что-то выдумать», и то, что значит выдать заказ на изготовление нужных узлов и деталей. Знали и то, сколько огромного труда кроется за всем этим.

Космонавты вскоре убедились в том, что в создании корабля Главному конструктору и его сотрудникам помогали многие большие творческие коллективы и рабочие предприятия. Большим уважением прониклись космонавты к очень многим труженикам-героям, которых пока по ряду причин не назвали во всеуслышание, поименно! А как бы хотелось сказать всем людям земли: «Смотрите, вот они, сотворившие чудо! Воздайте им должное!»

Космонавты узнали, что Коммунистическая партия и Советское правительство наградили творцов космической техники. Тут были Герои и дважды Герои Социалистического Труда, люди, получившие ордена, удостоенные государственных премий и ученых званий.

Космонавты были приятно удивлены, когда узнали, что, помимо маститых мужей науки, в конструкторском бюро работало много молодых, но уже зарекомендовавших себя специалистов. Тут были и их сверстники, уже имевшие ученые звания. Впоследствии два молодых ученых-конструктора читали космонавтам лекции по ракетной технике.

— Не боги горшки обжигают, — говорил Главный конструктор присмиревшим космонавтам.

Он представил им собравшихся поблизости инженеров:

— Прошу любить и жаловать — ваши учителя. Под их началом и будете осваивать корабль-спутник.

Корабль стоял на небольшом возвышении и отливал новизной металла. Невольно подумалось: «Выдержит ли этот сплав, когда ему придется взять на себя тысячеградусные температуры при прорыве атмосферы?» Стоящий рядом в белом халате рабочий, будто угадав эти сомнения, завершил:

— Не беспокойтесь, ребята, сделано на совесть.

Все согласно закивали головами.

— А чтобы сомнений никаких не возникало, не отрывайтесь от рабочего класса.

— А мы и сами рабочий класс, — за всех ответил Гагарин.

— Самим от себя не оторваться, — прибавили одновременно Евгений и Валентин. Оба они в прошлом некоторое время сами были рабочими.

Разговорились с рядом стоявшим техником. Мужчина средних лет деловито возился с проводами в кабине корабля. Космонавты наблюдали за его работой. Потом кто-то сказал:

— Оказывается, не боги горшки обжигают…

Техник внимательно посмотрел на сгрудившихся вокруг него гостей и сказал негромко, но выразительно.

— Это верно. Не боги. Но мастера. Тут у нас работают мастера высшей квалификации. Вот это, товарищи, поимейте в виду.

На заводе космонавты крепко подружились с рабочими, техниками, инженерами, хороший контакт у них установился с молодыми учеными. Довольно быстро освоили космический корабль и не только хорошо уяснили то, чему их учили инженеры-преподаватели, но теперь и сами позволяли себе высказывать «интересные» мысли. Теперь уже и космонавты думали над тем, как сделать корабль еще лучше, еще совершеннее. Правда, поначалу кто-то из конструкторов встревожился:

— Доверься этим дотошным парням, они весь корабль переделают.

Но главный конструктор решил так:

— Пусть предлагают все, что сочтут нужным. Лишь бы шло на пользу.

И летчики старались. В деталях осваивали технику, много думали над ее усовершенствованием.

Однажды за этой работой застал их Главный конструктор. Пожал всем руки и сразу осведомился:

— Как идет учеба? Не трудно?

— Все хорошо, — в один голос ответили космонавты.

После обстоятельной беседы Главный конструктор сказал:

— Ну что же, мне думается, время начинать и экзаменационную сессию. Соберем широкую комиссию, которая и определит, чему и как вы научились. Согласны?

Космонавты с волнением ждали предстоящего экзамена. В назначенный день все собрались у корабля без сигнала и напоминаний — минута в минуту. Но комиссия почему-то задерживалась. Летчиками овладело знакомое по школьным годам предэкзаменационное волнение. Чтобы снять тревожное ожидание, Гагарин предложил:

— А что нам зря время терять? Давайте я буду отвечать, а вы все, — обратился он к космонавтам, — если где навру, поправляйте.

Юрий занял место в кабине и повел рассказ о конструкции «Востока», его оборудовании, общих особенностях работы пилота, а также о том, что, как и когда должен делать космонавт при прохождении плотных слоев атмосферы и там, на орбите. Юрий еще не окончил рассказ, когда дежурный сообщил:

— Комиссия прибыла.

Гагарин не успел покинуть кабину, как вошел Главный маршал авиации К. А. Вершинин, а за ним и все остальные члены комиссии. Как старший группы экзаменовавшихся, Гагарин собрался докладывать, но главный маршал повел ладонью — мол, обойдется на этот раз и без доклада.