Роберт Кнехт - Ришелье

Хотя существовали целые деревни гугенотов, но протестантизм был гораздо сильнее привязан к городам, нежели к сельской округе. Некоторые города юга были полностью протестантскими (Монтобан, Ла-Рошель, Милло, Кастр, Нерак и Клерак). В других городах (Ниме, Монпелье), где протестанты составляли большинство, они преимущественно принадлежали к верхушке общества. Среди ремесленников, и торговцев существовали различия в вероисповедании, которые не всегда легко объяснить: так, кожевники и суконщики, как правило, — протестанты, в то время как каменщики, торговцы продуктами и вином обыкновенно католики. Многие из гугенотов занимали должности по юридическому и финансовому ведомствам, попросту купив их, что давало им обширные полномочия в королевской администрации тех областей, где они преобладали. Подобно своим католическим «коллегам», чиновники-гугеноты с жадностью приобретали сеньораты, когда им представлялась такая возможность. Около 1600 аристократов и менее знатных лиц (hobereaux) насчитывалось среди гугенотских общин. Несколько человек, некогда входивших в Королевский совет, принадлежали к высшей знати и теперь должны были довольствоваться придворными должностями или важными постами в местной администрации. К ним относились семейства Буйон, Роан, Шатильон, ла Форс и ла Тремуй. Они были владельцами великолепных особняков в Париже и замков в сельской местности. В случае необходимости, они могли выставить собственные армии из числа своих многочисленных арендаторов. Однако масса куда менее знатных дворян, отнюдь не богатых, тем не менее обладала значительным влиянием в церковной общине, муниципалитете и провинциальном совете.

Зачастую они были ветеранами религиозных войн, но их убеждения не всегда были непоколебимыми. Кое-кого из них склонили к перемене веры ради материальных благ, связанных со службой короне.

Иногда утверждают, что Нантский эдикт, изданный королем Генрихом IV в 1598 году [51] Нантский эдикт — См. о нем подробнее: Анопго Г. Франция перед Ришелье. М., 1903. С. 288–289. , разрешил религиозный вопрос во Франции, гарантировав терпимость в отношении гугенотов. На деле же проблема оставалась не разрешенной как минимум до отмены эдикта Людовиком XIV в 1685 году. Он состоял из четырех отдельных документов (девяноста двух общих статей, пятидесяти шести секретных статей и двух королевских гарантий) и его цель была в том, чтобы дать подданным короля «общий закон, ясный, точный и абсолютный, применимый во всех спорах, которые могут возникнуть среди них… и установить добрый и прочный мир». Были разрешены три вида гугенотского богослужения: во-первых, в поместьях знати, обладавшей судейскими полномочиями; во-вторых, в двух местечках в каждом бальяже [52] Бальяжи — области, на которые в 13 в. был разделен домен (личные земли) короля; во главе бальяжей находились назначаемые королем чиновники — бальи. , определенных королевскими комиссарами; и, в-третьих, повсюду, где гугеноты могли доказать, что там их вера открыто исповедалась в 1597 году. Эдикт также позволял им занимать любую государственную должность и заниматься любой профессией или родом деятельности. Им был гарантирован допуск во все школы, университеты и больницы. Специальные трибуналы, называвшиеся chambres de l'edit, куда входили протестанские и католические судьи, должны были осуществлять процессы, касавшиеся гугенотов. Секретные статьи распространялись на весь эдикт и имели дело с исключениями. Что касается королевских гарантий, то они предоставляли гугенотам ограниченную военную и политическую самостоятельность. Первая обеспечивала протестантских пасторов денежными жалованием из общественных фондов, а вторая устанавливала ежегодные отчисления в размере 180 000 экю [53] Экю — (франц. ecu — буквально — «щит») — французская монета, чеканившаяся в золоте (ecu d'or) с 13 в. до 1653 г. и затем из серебра (ecu blаnс) с 1641 по 1793. Равнялась 60 су и была эквивалента талеру. на восемь лет для уплаты жалованья гарнизонам около пятидесяти укрепленных гугенотских городов (places de surete), разбросанных по Западной и Южной Франции. Гугенотам разрешили за свой счет содержать еще около 150 чрезвычайных и восемьдесят обычных фортов. Нантский эдикт обманул ожидания многих протестантов. Он не поставил их церковь на один уровень с католической. Гугеноты могли совершать богослужения только в специально отведенных местах. Так, во всех городах с кафедральными соборами протестантские храмы могли быть сооружаемы лишь в пригородах. Более того, эдикт призывал восстановить католицизм повсюду, где был запрещен гугенотами. Он предусматривал восстановление католических церквей там, где таковые были разрушены, открытие мужских и женских монастырей и возвращение католическому духовенству отнятого у него имущества. Протестантские книги можно было издавать лишь в городах, контролируемых гугенотами, во всех прочих местах они подлежали цензуре. Совершенно неверно считать, как это часто встречается, что Нантский эдикт создал «государство в государстве», так как королевские гарантии, на которые ссылаются в данном случае, были всего лишь личными обещаниями Генриха IV, они не связывали никакими обязательствами его наследников. 82-я статья эдикта запрещала политические ассамблеи протестантов как национальные, так и провинциальные. Были разрешены клубы и провинциальные синоды, учреждаемые только в религиозных целях. Не допускалось создание какой-либо гугенотской корпорации: вся собственность гугенотов должна была оставаться в частном владении. В лучшем случае, эдикт превращал гугенотов в привилегированную группу населения внутри королевства, но даже этого было достаточно, чтобы вызвать раздражение многих католиков.