Роберт Кнехт - Ришелье

Брак сестры Людовика XIII Генриетты-Марии с Карлом, принцем Уэльским, явился первой задачей внешней политики, с которой пришлось столкнуться Ришелье в качестве премьер-министра. То, что она была связана переговорами с протестантской державой, — вовсе не огорчило Марию. Она страстно хотела этого брака, и святоши, как впоследствии выяснилось, совершенно ошибочно полагали, что заключение брачного союза пойдет на пользу английскому католицизму. Спор между Францией и. Испанией по поводу Альпийской долины (Вальтелины) [19] Вальтелина — область Северной Ломбардии, расположенная между р. Адда и озером Комо, где в июле 1620 г. разгорелась религиозная война (вражда) между католиками и протестантами, в которую вмешались австрийцы и испанцы. См. об этом: Черкасов П. П. Кардинал Ришелье. М., 1990. С. 153. совсем иное дело, так как он был чреват вооруженным противостоянием между Францией и папским престолом, которому Испания передала свои форты в долине. Поддержка, оказанная святошами папскому, нунцию [20] Нунций (от лат. nuntius — вестник) — дипломатический представитель папы римского, аккредитованный в иностранных государствах. кардиналу Барберини во время посещения им Парижа, была примером открытой оппозиции антииспанской политике Ришелье. Его обвинили в покровительстве еретикам, ибо он предложил отложить решение вопроса с гугенотами до тех пор, пока спор вокруг Вальтелины не будет улажен. Соглашение, подписанное Людовиком XIII и протестантским городом Ла-Рошель в феврале 1626 года послужило поводам к появлению множества в основном иностранных памфлетов, обвинявших Ришелье в том, что он заключил мир с гугенотами, дабы развязать себе руки для помощи протестантам за пределами Франции в их борьбе против Габсбургов.

Противники кардинала обрели своего подлинного вождя в лице младшего брата Людовика XIII Гастона [21] Гастон — краткую, но выразительную его характеристику дает д'Артаньян: «Двор особенно опасался герцога д'Орлеан, чьи склонности были крайне изменчивы и кто в одиночку натворил больше зла государству различными бунтами, возбужденными им, чем все враги, вместе взятые, не смогли бы сделать в несколько лет.» (Мемуары мессира д'Артаньяна. Т. 1. М. 1995. С. 111.). , которого обыкновенно называют «Monsieur». Историки, как правило, оценивают его невысоко. По их мнению, это человек беспринципный, распущенный и подлый, хотя более яркий, чем король. Один историк даже предположил, что Гастон в глубине души придерживался полулиберальных взглядов, высказанных в целом ряде его публичных заявлений. Искренен или нет он был в своей приверженности идее ограниченной монархии — неизвестно. Несомненно лишь то, что он, его высокородные друзья и их жены постоянно затевали заговоры, стремясь низвергнуть Ришелье вплоть до конца его жизни. Бесспорно, положение Гастона было достаточно прочным, чтобы плести заговоры, так как он был не только братом короля, но и наследником престола, по меньшей мере до того момента, когда в сентябре 1638 года родился будущий Людовик XIV. Мать, обожавшая его, упрашивала сына взять в жены. Марию де Бурбон-Монпансье, которая тому не нравилась. Королю эта идея тоже не пришлась по душе, так как Мария была связана родственными узами с могущественным домом герцогов Гизов. Впрочем, он дал согласие на этот брак, в то время как несколько вельмож, включая Конде и графа де Суассона, объединились, чтобы отстоять безбрачие Гастона. Эта группа получила прозвище партии «ненавистников женитьбы». Но главным противником брака с Монпансье была королева Анна Австрийская. Ей помогала одна из ее придворных дам, сверхинтриганка герцогиня де Шеврез [22] Герцогиня де Шеврёз. Мария де Роан (1600–1679) — в первом браке жена маршала де Люиня, с 1622 г. замужем за Клодом Лотарингским, герцогом де Шеврёзом. См. о ней: Ларошфуко Ф. де. Мемуары. Максимы. Л., 1971. С. 6. , которую Ришелье вполне заслуженно прозвал «дьяволицей». Она изо всех сил старалась привлечь в число сторонников во Франции и за её пределами прежнего наставника Гастона — маршала д’Орнано. Проявив изрядную долю наивности, он осведомился кое у кого из губернаторов провинций, готовы ли те предоставить Гастону убежище в случае если тот будет вынужден покинуть двор. Король, оповещенный о действиях маршала, распорядился его арестовать в марте 1626 года. Полагая, что Ришелье ответствен за все их беды, Гастон и его друзья вынашивали планы, запугать, похитить И даже убить его. Людовик дал кардиналу вооруженную охрану и вынудил своего брата подчиниться. 31 мая Гастон официально обязался хранить верность королю, и извещать его о любом будущем заговоре. Его клятва, однако, ничего не значила. Вскоре он опять превратился в центральную фигуру заговора, в котором на этот раз участвовал молодой граф де Шале. Заговорщики были выданы изменником, и Шале арестовали. Гастон подумывал о бегстве за пределы королевства, но его уговорили отказаться от этого намерения. 31 июля ему пожаловали герцогство Орлеанское и графство Блуа во владение наряду с огромной ежегодной пенсией. В обмен на эти подачки, к величайшей радости своей матери, он женился 6 августа на Марии де Монпансье. Тринадцатью днями позже Шале был казнен, а 2 сентября своей смертью умер д’Орнано. Герцогиня де Шеврез, высланная по приказу короля в Пуату, предпочла совсем покинуть королевство и обосноваться в Лотарингии, в те времена независимом герцогстве, очень скоро превратившемся в настоящее гнездо противников Ришелье. Следствием этих драматических происшествий при дворе явилась отставка канцлера д’Алигра. 1 июня Мишель де Марильяк был назначен хранителем печати, а через восемь дней маркиз д’Эффиа получил портфель министра финансов. Несмотря на множество неотложных внутренних и международных проблем, в 1626–1630 годах были предприняты серьезные попытки провести административную реформу. Традиционное мнение о том, что в правительстве не было единства, так как Марильяк хотел провести реформу, а Ришелье стремился к войне, уже не выдерживает критики. По крайней мере, в 1626 и 1627 годах Ришелье разделял те же намерения, что Марильяк и д’Эффиа. В дополнение к общему плану реформ он пытался добиться восстановления стабильности в сфере королевских финансов путем создания бюджетных накоплений, впервые со времен министерства Сюлли. Наряду с сокращением расходов, кардинал задумал перераспределить налоги, но, будучи реально мыслящим политиком, был вынужден повременить с осуществлением реформ, для того чтобы привести их в соответствие с другими своими политическими целями.