Франсуа Блюш - Ришелье

А иногда честолюбие увлекало его в странные мечты, невероятные фантазии. Ришелье полагал, что может выдать свою племянницу Мари, будущую герцогиню д’Эгийон, за графа Суассонского, одного из Бурбонов. Вместо этого ему удалось выдать другую свою племянницу, Клер Клеманс де Майе, за герцога Энгиенского, будущего победителя при Рокруа и Лансе (1641). После этого искусно проведенного дела счастливому кардиналу оставалось лишь произнести свое Nunc dimittis (Ныне отпущаеши).

В истории достаточно примеров пап эпохи Возрождения и их «кардиналов-племянников», использовавших семейный фаворитизм, напрямую связанный с властью и частично предназначенный для ее упрочения. Что касается непотизма Ришелье, то он быстро достиг размеров, сравнимых с папскими.

Непотизм избирает своих счастливчиков из узкого семейного круга. (Александр VI Борджиа осыпал милостями своих детей, Урбан VIII Барберини имел двух племянников-кардиналов). Ришелье расширил семейственность до предела. Его кумовство, его патронат простирались от старшего брата до дяди. Старший брат, известный под именем кардинала Лионского, являлся человеком набожным, здравомыслящим, не имевшим никаких иных помыслов, кроме пребывания в тиши картезианского монастыря. В тринадцать лет Альфонс Луи был предназначен на пост епископа Люсона, но «он уступил эту честь Арману Жану», своему брату, и в двадцать лет удалился в картезианский монастырь. Король (читай: министр-кардинал) насильно вернул его оттуда в 1623 году, чтобы сделать архиепископом Эксан-Прованса. Два года спустя он стал примасом Галлии, а 19 ноября 1629 года Урбан VIII произвел его в кардиналы. В Лионе он проявил себя ревностным и очень милостивым прелатом: приказал построить в Омоне больницу после перенесенного в 1638 году инфекционного заболевания. В 1632 году Людовик XIII сделал кардинала Лионского главным духовным лицом при королевской особе — вместо старого кардинала де Ларошфуко; после смерти Ришелье Альфонс Луи унаследует его должность провизора Сорбонны.

Дядя Амадор, более скромного происхождения, также, несмотря на свое нежелание, был вознесен на вершину социальной лестницы. Можно сказать, что ему недоставало лишь знатности, чтобы быть дворянином. Сын адвоката Шарля де Ла Порта и сводный брат матери Ришелье, Амадор де Ла Порт († 1644) являлся рыцарем Мальтийского ордена и входил в число «самых знатных католических семей Европы» (М. Верже-Франчески). Доверяя уму, храбрости и верности своего дяди, Ришелье сделает его весьма важной персоной и даже наследником Бурбон-Вандомов. Как и в случае с кардиналом Лионским, шевалье де Ла Порт поднялся на вершину, вознесенный туда деятельностью и амбициями другого человека. Отец Ансельм в таких словах резюмировал эту удивительную карьеру: «Амадор де Ла Порт, рыцарь ордена Святого Иоанна Иерусалимского, называемого Мальтийским, настоятель церкви Мадлен, великий приор Франции, бальи Мореи, командор Брака, посол своего ордена во Франции, губернатор города и замка Анжер в 1619 году, Гавра в 1626 году, королевский лейтенант Они, островов Ре и Олерон в 1633 году».

Заметим, что награждение старшего брата, как и награждение дяди-мальтийца, состоялось во время второго входа Ришелье в Совет. Именно Мария Медичи сделала Амадора губернатором Анжера вместо Анри де Ришелье († 1619); именно она потребовала назначения Альфонса Луи в Экс-ан-Прованс. Таким образом епископ Люсонский подготавливал свое собственное восхождение.

Мы уже знаем о списке награжденных орденом Святого Духа за 1633 год и его получателях из клана Ришелье: маршале де Брезе (зять), Пон-Курле и Поншато (племянники), Ла Порт Ла Мейлере (двоюродный брат). Нам также известно о двух кардинальских племянницах — герцогине д’Эгийон и будущей принцессе Конде. Все казалось недостаточно хорошо для первой из них, урожденной Мари де Виньеро (1604), которая умерла осыпанной почестями и доходами в 1675 году. Единственным неверным шагом в ее карьере был брак с Антуаном де Комбале, одобренный будущим кардиналом с целью угодить де Люиню. Овдовев в восемнадцать лет, Мари добровольно принимается служить своему дяде, обеспечивая ему спокойную домашнюю жизнь. С 1625 по 1631 год она является придворной дамой королевы. По просьбе своего первого министра Людовик XIII дарует ей в январе 1638 года герцогство-пэрство Эгийон. Она станет одной из первых наследниц своего дяди. «Кроме разнообразных даров, полученных на протяжении многих лет, он оставил ей Рюэль, королевский домен Понтуаз, ренту в пять крупных ферм и драгоценные предметы из главных апартаментов в Малом Люксембургском дворце… Кроме того, он назначил ее управлять имуществом своего наследника до его совершеннолетия» (Ж. Бержен).