Франсуа Блюш - Ришелье

Больше повезло ему с отцом Мелланом, с которым он уже был знаком по Авиньону. Редкая птица, этот добрый отец Меллан исполнял свои деликатные обязанности, никогда не посягая на политику. Тем более он никогда не предавал доверие главного министра. К несчастью, он умер 4 октября 1635 года. Тогда Ришелье назначил на эту должность некоего Гордона, по происхождению шотландца. Выбор оказался неплохим. Когда Рим и орден иезуитов начали давить на него, требуя вынудить Людовика отказаться от войны с королем Испании, он уведомил об этом Ришелье, тотчас пресекшего это дело.

Воодушевленный двумя предыдущими избранниками, кардинал в 1637 году назначил духовником отца Николя Коссена, последователя Франциска Сальского и моралиста. Список его обязанностей оставался прежним: он был обязан заниматься только грехами Его Величества. Никаких государственных дел. На самом деле Коссен очень быстро начал вмешиваться во все, не скрывая от короля своих взглядов. Он высказывал свое мнение о мадемуазель де Лафайет, об испанской войне, о налогах, о политике кардинала в отношении империи. 8 декабря добрый отец буквально бросился к ногам своего суверена, умоляя его заключить мир с католической Испанией. Он зашел слишком далеко, поскольку заключение мира означало опалу Ришелье. Два дня спустя Людовик XIII выслал Коссена в Бретань. Кардинал спустя некоторое время осознал свою ошибку: этих королевских духовников невероятно трудно выбрать и за ними почти невозможно уследить! Орден иезуитов ловко отмежевывался от неосторожных. Он опасался, что король Франции, подталкиваемый своим главным министром, не примет духовника, выбранного против воли последнего. Однако Ришелье не собирался восстанавливать против себя сынов Лойолы и назначил очередного иезуита — старого, почти восьмидесятилетнего, который показался ему внушающим доверие.

Этого нового королевского духовника звали Жак Сирмон; по мнению «Ля Газетт» он был «одним из ученейших людей Европы». Ришелье дал ему понять, что духовник не вмешивается ни в политику, ни в государственные дела, ни в раздачу бенефиций — он лишь исповедник короля. Сирмон тут же начал побуждать Людовика XIII посвятить королевство Деве Марии, «но в 1642 году он все же вмешался в политику» (Ж. Минуа), высказав свое мнение по делу Сен-Мара; а в 1643 году пытался диктовать королю законы будущего регентства, и уже этого король ему простить не смог.

Эта короткая история о королевских духовниках на самом деле напрямую касается нашего героя. Она показывает, что «человек в красном», ужасный и опасный кардинал-министр не был таким уж всемогущим; что его уловки не всегда удавались и не всегда были безошибочными. Через духовников Его Высокопреосвященство хотел держать короля в руках. Это удавалось ему едва ли в половине случаев.

Пьер КОТОН 1608–1616

Жан АРНУ 1617–1621

Гаспар де СЕГИРАН 1621–1625

Жан СЮФФРЕН 1625–1631

Шарль МЕЛЛАН 1631 — † 1635

Жак ГОРДОН 1635–1637

Николя КОССЕН 1637

Жак СИРМОН 1638–1643

Часто разочаровывавшийся в духовниках, Ришелье искал и нашел новый способ влиять — даже отрицательно — на своего господина короля и устранить с его горизонта другие влияния. Людовик XIII был неудачлив как в любви, так и в дружбе, являя в этом смысле полную противоположность вечному повесе, своему отцу. Но за неимением друга (по сути, Ришелье был его единственным другом — другом странным, которого не любили, боялись и ненавидели), Людовик Справедливый имел фаворитов. В этом нет ничего удивительного — такова была мода в Западной Европе в период между 1598 и 1642 годами.

В двух соседних с Францией странах фаворит являлся настоящим alter ego своего суверена. В Англии все глаза были прикованы к герцогу Бэкингему, помогавшему Якову I († 1625), а потом Карлу I и ставшему вскоре «самым властным и ненавидимым персонажем королевства» (А. Сюэми). В Испании тот, «кто пользовался расположением правителя», имел громкое имя и исполнял определенную, почти официальную функцию. Он назывался valido. Во времена Филиппа III это место принадлежало герцогу Лерме (1598–1618), при Филиппе IV — графу-герцогу Оливаресу (с 1622 по 1643 год), современнику и сопернику Ришелье. Valido являлся доверенным фаворитом, «облеченным властью» (Б. Бенассар).