Ко времени венчания 14 марта 1965 г. Энн была на пятом месяце беременности, но это не бросалось в глаза. Свадьба состоялась через две недели после двадцатилетия жениха и через шесть недель — после ее собственного. Такие молодые, а уже с ребенком на руках! Они могли бы легко потеряться в этой жизни, но энергичный и трудолюбивый Пит был не намерен допускать, чтобы его семью затянула трясина лондонских будней.
На плечи молодоженов, едва вышедших из нежного возраста, лег тяжкий груз ответственности, и потому «бурные шестидесятые» незаметно промелькнули мимо. В воспоминаниях о прошлом временные границы часто стираются, а ведь всего одно поколение отделяет шестидесятые от Второй мировой войны. Энн и Пит появились на свет в последний военный год и воспитывались в стране, медленно возвращавшейся к жизни после шести лет разрухи. Когда они поженились, хит-парады возглавлял молодой уэльсец Том Джонс с композицией «It’s Not Unusual», которого вскоре потеснили с вершины «хулиганы» музыкальной сцены «Роллинг Стоунз» с «The Last Time». Джоанна Ролинг впоследствии рассказывала, что ее родители любили «Битлз» — покупали все их пластинки и танцевали под их песни в гостиной. Это напоминало им
о юности, когда они еще не превратились в «солидную супружескую пару». Жизнь в Йэйте, где они обосновались, даже с большой натяжкой вряд ли можно было назвать «бурной».
Йэйт, в десяти милях к северо-востоку от Бристоля, самого крупного индустриального центра Западной Англии, представляет собой постепенно расширяющийся «новый город». Принято считать, что у таких современных новообразований нет ни сердца, ни души, ни чувства сплоченности. В 1965 г. для Йэйта период бурного жилищного и промышленного строительства был еще впереди, и, когда Энн с Питом въехали в свой первый скромный одноэтажный дом, здесь еще витал дух деревни. Улица Сандридж-Парк была просто мощеной дорогой среди полей. В конце дороги, в 300 метрах от дома Ролингов, находилась единственная окрестная «достопримечательность» — открытый за год до того Торговый центр Йэйта, разрекламированный для привлечения покупателей из Бристоля как «первый загородный в Соединенном Королевстве». Как и сам город, центр со временем сильно разросся, и теперь на его территории располагается более ста магазинов.
Дж. К. Ролинг любит говорить, что она родом из Чиппинг Содбери, и это связано с ее пристрастием к эксцентричным именам и названиям. Чиппинг Содбери, аристократичный сосед Йэйта, заполонен антикварными лавками и старинными постоялыми дворами. Он недаром слывет городом снобов, и для агентов по недвижимости старинный Чиппинг Содбери — настоящее золотое дно. Однако и Йэйту, несмотря на его современный облик, более двух тысяч лет. Его название (Yate) — это искаженное саксонское «Gete», «Geate» или «Giete», что означало «врата» — в данном случае в лес, в королевские охотничьи угодья. Местные краеведы ведут историю поместья Йэйт от саксонской хартии 778 г., согласно которой Оффа, король Мерсии, даровал Вустерскому аббатству десять окрестных «домов».
Во время Второй мировой войны Йэйт оказался в списке объектов, подлежащих уничтожению, поскольку в городе находился авиазавод «Парналл Эйркрафт». По данным из немецких военных архивов, в августе 1939 г. Йэйт был сфотографирован с воздуха нацистским самолетом- разведчиком за пять дней до объявления войны. В следующем феврале немецкий бомбардировщик, один, без прикрытия, пролетел над городом и сбросил бомбы на завод. Во время налета погибли пятьдесят два из 4000 находившихся в здании рабочих. Три из шести сброшенных снарядов не разорвались, иначе жертв и разрушений было бы еще больше. Жителей Йэйта потрясла внезапность и наглость нападения: ведь самолет с ясно обозначенной свастикой на фюзеляже среди бела дня беспрепятственно пролетел над крышами их домов, а после того, как сбросил смертоносный груз, бесследно исчез в облаках.
Дом номер 240 по Стэйшн-роад изначально был частным жилым особняком под названием Мелроуз-Хаус. В 1920 г. местный Военный мемориальный фонд решил в память о жертвах Первой мировой войны 1914—1918 гг. основать госпиталь для города и инвестировал приличную по тем временам сумму 2000£ (3000$) для устройства в этом коттедже больничных палат. В главном зале на огромной деревянной мемориальной доске перечислены имена погибших из девятнадцати деревень. В 1951 г. госпиталь в основном был переведен в Бристоль, и все здание целиком заняло родильное отделение.
Читать дальше