Шрэк навсегда

На секунду картина, нарисованная хозяином вагончика, целиком захватила Шрэка. Именно такая жизнь казалась ему идеальной. Однако очень быстро Шрэк вернулся на землю.

– Ну и где здесь кроется подвох? В чем ловушка? – прищурившись, спросил он.

– Ловушка? Да нет тут никаких ловушек! – заверил его Румпельштильцхен, стараясь, чтобы его голос звучал абсолютно невинно. – Никаких специальных уловок и подвохов. Ну, правда, есть одна вещь. Так, совсем малюсенькая вещичка.

Шрэк почувствовал раздражение.

– Ага, так я и знал. Ну так чего же ты потребуешь от меня взамен?

– Один день, – заявил Румпельштильцхен.

– Один день? – удивился Шрэк.

Прежде чем Румпельштильцхен успел продолжить, раздался звонок таймера, оповестивший о том, что жареная крыса готова. Румпельштильцхен натянул на руки маленькие кухонные рукавицы и вытащил жаркое из духовки. Рот Шрэка тут же наполнился слюной, но он понимал, что прежде нужно покончить с делами. Его желудок может подождать – не очень долго, конечно, но все-таки может. Шрэк перевел взгляд на хозяина вагончика.

– Итак, друг мой, – пустился в объяснения Румпельштильцхен, – для того чтобы волшебство исполнилось, тебе необходимо что-то отдать, и тогда ты что-то получишь взамен. Как видишь, всё очень просто.

Шрэк задумался, стоит ли доверять этому странному маленькому человечку. Он с сомнением посмотрел на лежащий перед ним договор.

– Но я не могу так просто взять и оставить свою семью, – сказал он.

– О, вот в этом-то и кроется самое интересное, Шрэк, – поспешно произнес Румпельштильцхен. – Договор-то не простой, а волшебный. Никто не заметит твоего отсутствия! Зато к концу этого чудесного дня ты почувствуешь себя обновленным огром.

Шрэку это понравилось больше. И все-таки он еще не был уверен на сто процентов.

– А какой конкретно день я должен буду отдать? – спросил он.

– Ну, я не знаю, – небрежно произнес Румпельштильцхен и, чтобы отвлечь внимание Шрэка, принялся поливать жареную крысу подливкой. – Какой-нибудь день из твоего прошлого. Скажем, тот день, когда ты подхватил простуду. Или, когда от тебя убежал домашний любимец, например. – Он повернулся к Шрэку спиной и начал разрезать крысу на порционные куски. – Ну, или тот день, когда какой-нибудь надоедливый мерзкий эльф сунул свой жирный нос куда не следует и тем самым разрушил твой бизнес или испортил твою жизнь!

Хряп! Под ножом Румпельштильцхена блюдо с жареной крысой раскололось пополам! Шрэк с удивлением посмотрел на Румпельштильцхена.

– Просто хотел показать, какими бывают неприятности, – невинно улыбнулся тот, протягивая Шрэку тарелку, на которую положил его порцию.

– А может, подойдет тот ужасный денек, когда я впервые повстречался с Ослом? – рассмеялся Шрэк, принимая тарелку.

Румпельштильцхен пронзительно расхохотался, вторя своему гостю. Но вдруг резко оборвал смех.

– Я не знаю никакого Осла, – сказал он уже серьезным тоном и добавил: – О, я придумал. Как насчет такого дня, который ты сам не можешь помнить? Например, когда ты был еще младенцем. Маленьким, невинным огренком.

– Да бери любой из таких дней. По мне, так забирай все деньки, если тебе так хочется, – отмахнулся Шрэк, приступая к еде.

Круглые, похожие на блестящие бусинки, глаза Румпельштильцхена вспыхнули от радости.

– Зачем все? Одного будет вполне достаточно! – воскликнул маленький старикашка. Потом он взял волшебное перо и начертал несколько слов в договоре. – Вот и отлично, – сказал он, отнимая перо от бумаги. – Я вписал сюда один день из твоего детства.

Шрэк с минуту обдумывал его слова. Надо ли ему подписывать этот договор? Но что он в принципе, теряет? Всего лишь какой-то день из прошлого, о котором он даже не помнит. Какой подвох может в этом крыться? Да никакого. Нормальная сделка, решил он наконец.

– Полагаю, не будет ничего плохого, если я получу один день для себя, – рассудил Шрэк.

– Конечно! Ты получишь целых двадцать четыре часа в свое полное распоряжение, – сказал Румпельштильцхен, потирая крохотные ручки.

Шрэк приосанился, чувствуя прилив вдохновения.

– Я по-прежнему настоящий огр! – заявил он.

– Да-да, самый что ни на есть настоящий, – подхватил Румпельштильцхен.

– Раньше я никогда и ни у кого не спрашивал разрешения, как себя вести и что делать, – продолжал логически рассуждать Шрэк.

– Вот и не нужно делать это теперь, – согласно кивнул Румпельштильцхен.

Шрэк взял у него из рук волшебное перо. Да, этот парень немного... не в себе, но он прав, подумал он. Ему, Шрэку, не требуется чье-либо позволение, чтобы один-единственный денек посвятить самому себе. Он снова будет настоящим огром – не домашней размазней, как в последнее время, а тем, кого боится вся округа.