Редьярд Киплинг - Маугли

— Нет, они убивали друг друга ради красного камня и других, голубых, — ответила Багира. — Помни, я жила в королевских клетках Удейпура.

— Один, два, три, четыре следа, — сказал Маугли, наклоняясь над золой, — четыре следа людей с обутыми ногами. Они идут медленнее гонда. Ну, какое зло причинил им маленький лесной человек? Вернёмся, Багира. У меня тяжесть в желудке, а между тем он вздымается и опускается, точно гнездо иволги на конце ветки.

— Нехорошо бросать начатую охоту. Дальше! — сказала пантера. — Эти восемь обутых ног уйдут недалеко.

Целый час не было сказано ни слова. Багира и Маугли молча бежали по широкому следу, проложенному четырьмя людьми.

Уже наступил ясный жаркий день, когда Багира сказала:

— Я чувствую запах дыма.

— Люди всегда охотнее едят, чем двигаются, — ответил Маугли, бежавший, то скрываясь в низких кустах молодой поросли, которую они пересекали, то показываясь из них. Вдруг в горле Багиры послышался странный, неописуемый звук.

— Вот этот никогда больше не будет есть, — сказала она. Под кустом виднелись какие-то пёстрые лохмотья, а кругом них — рассыпанная мука.

— Это сделано опять бамбуковой палкой, — осматривая труп сказал Маугли. — Видишь белую пыль? Люди едят её. Он нёс им пищу; у него отняли колючую палку, а самого его отдали коршуну Чилю.

— Третий, — заметила Багира.

— Я наловлю крупных лягушек и досыта накормлю ими Отца Кобр, — пробормотал Маугли. — Этот любитель крови слонов — сама смерть, а я всё-таки не понимаю…

— Идём, — сказала Багира.

Не прошли они и полумили, как до них долетела погребальная песня ворона Ко: он сидел на вершине тамариндового дерева, в тени которого лежало трое людей. Костёр дымился, потухая; над ним было привешено железное блюдо с куском почерневшего, обуглившегося пресного хлеба. Близ пламени, сверкая в лучах солнца, красовался анкас с большим рубином и голубой бирюзой.

— Эта вещь работает быстро; наше дело окончено здесь, — сказала Багира. — Отчего умерли эти, Маугли? Ни на одном из них нет никаких следов убийства.

Каждый живущий в джунглях по опыту знает ядовитые растения и ягоды, не хуже докторов. Маугли понюхал дым костра, отломил кусочек от почерневшего хлеба, попробовал его и тотчас же выплюнул.

— Яблоко Смерти, — сказал он и закашлялся. — Первый, убивший гонда, подмешал его к пище для этих; они же убили его.

— Хорошая охота! Одно убийство идёт за другим, — сказала Багира.

Яблоком Смерти в джунглях называют датуру (дурман, datura stramonium), самый распространённый яд в Индии.

— Ну, а что теперь? — спросила пантера. — Будем мы тоже стараться убить друг друга из-за этого красноглазого убийцы?

— А как тебе кажется, он может говорить? — шёпотом спросил Маугли. — Может быть, мне не следовало его бросать? Нас он не может поссорить, потому что нам никогда не хочется того, чего желают люди. Но если мы оставим его здесь, он, конечно, будет продолжать убивать людей так же быстро, как падают орехи при сильном ветре. Я не люблю этого племени, но даже мне не хотелось бы, чтобы они умирали по шести в одну ночь.

— Что за беда? Ведь это только люди! Они убивали друг друга и радовались, — сказала Багира. — Вот первый маленький лесной человек хорошо охотился.

— Как бы то ни было, я считаю их просто щенятами, детёнышами, а каждый наш детёныш готов утонуть, стараясь укусить лунный свет в воде. Во всём виноват я, — сказал Маугли, говоривший таким тоном, точно он знал всё в мире. — Никогда больше не буду я приносить в джунгли непонятных мне вещей, хотя бы они были красивы, как цветы. Вот это, — он осторожно поднял анкас, — вернётся к Отцу Кобр. Но прежде нам нужно выспаться, только, конечно, не подле спящих непробудным сном. И мы закопаем «его»; не то этот красноглазый убежит и убьёт ещё шестерых. Вырой яму вот под тем деревом.

— Говорю тебе, Маленький Брат, — сказала Багира, направляясь к указанному месту. — Говорю, что вещь, которая пьёт кровь слонов, не виновата. Всё дело в людях.

— Всё равно, — ответил Маугли. — Выкопай глубокую яму. Когда мы проснёмся, я выну колючую палку и отнесу её обратно.

Спустя две ночи Белая Кобра оплакивала в темноте потерю анкаса и свой позор. Вдруг бирюзовый жезл, вращаясь, пролетел через отверстие в стене и со звоном упал на рассыпанные золотые монеты.

— Отец Кобр, — сказал Маугли (он остался по другую сторону стены), — заведи молодого и сильного помощника из твоих же родичей; пусть он помогает тебе охранять сокровища короля, чтобы ни один человек не вышел отсюда живым.