Игорь Кон - Бить или не бить?

Социально-педагогические «уроки» Ронера не столь категоричны, как выводы Страуса, и сводятся к трем главным тезисам:

1) большую часть отрицательных воздействий на развитие ребенка производит не само по себе телесное наказание, а наказание, которое воспринимается ребенком как проявление его отвержения родителями;

2) культурные факторы не отменяют склонности детей ассоциировать частые и суровые наказания с родительским отвержением;

3) телесное наказание в любящих семьях, по-видимому, не имеет выраженных отрицательных последствий для психологической адаптации детей. Однако это не означает принятия телесного наказания в качестве первичной дисциплинарной техники, особенно с учетом того факта, что родителям доступны также многие нефизические дисциплинарные техники, такие как таймаут и объяснение (Rohner, 2006).

По сравнению со Страусом, Ронер выглядит конформистом, но это только кажется. Страус ставит перед обществом «отрицательную» задачу – устранение телесных наказаний, тогда как Ронер говорит о социальной необходимости ответственного и любящего родительства, причем отцовская любовь кажется ему не менее важной, чем материнская. Это более сложная задача, одними политическими мерами она не решается.

В этой главе я показал только верхушку айсберга. Чтобы оценить все его параметры, нужен сложный технический анализ соответствующих публикаций. Это далеко превосходит мои возможности. Но главное не в деталях.

Какая бы жесткая полемика ни развертывалась в мире по поводу телесных наказаний, ни один серьезный ученый-исследователь не говорит о них доброго слова. Почти все считают, что телесные наказания отжили свой век и должны уступить место другим способам социализации. Правда, одни думают, что это можно сделать уже сейчас, с помощью законодательного запрета, а другие – что это долгий и длительный процесс, темпы и формы протекания которого в разных странах и средах есть и будут неодинаковыми. Как социологу и антропологу вторая точка зрения кажется мне более убедительной.

Впрочем, даже для «радикала» Страуса законодательный запрет телесных наказаний – не красногвардейский штурм Зимнего, после чего всех несогласных родителей поволокут в кутузку, а лишь звено длительного процесса переубеждения и самовоспитания. «Юридический запрет телесного наказания был важным шагом в прекращении битья детей родителями в Швеции. Важно признать, что это было достигнуто не с помощью уголовного наказания, а путем информирования и помощи родителям. Если будущие правовые изменения в других странах попытаются покончить с телесными наказаниями посредством наказания пользующихся ими родителей, а не путем информирования и оказания родителям помощи в том, чтобы исправлять плохое поведение детей ненасильственно, это было бы несовместимо с социальными изменениями и гуманитарными целями, лежащими в основе движения против телесного наказания» (Straus, 2010).

Мне кажется, что здесь есть база для политического и социально-педагогического консенсуса.

Подведем итоги.

1. В последние десятилетия в мире проведено множество социологических, психологических и социально-педагогических исследований, оценивающих степень эффективности и побочные последствия телесных наказаний.

2. За исключением христианских фундаменталистов, базирующих свои суждения на традиции и личном опыте, все экспертные оценки телесных наказаний отрицательны. Разница заключается лишь в том, что одни считают все телесные наказания вредными, другие устанавливают некую градацию, в свете которой некоторые телесные наказания (например, шлепки в отличие от ремня или розги) при некоторых условиях признаются допустимыми и/или неустранимыми.

3. Телесные наказания в целом не более, а часто менее эффективны, чем другие дисциплинарные средства. Они имеют больше возрастных ограничений (даже те, кто их признает, возражают против телесного наказания детей младше полутора-двух лет и подростков старше двенадцати-тринадцати лет). Телесные наказания имеют значительно больше нежелательных побочных результатов, чем другие наказания.

4. Существуют многочисленные статистические корреляции, а иногда и причинная связь между телесными наказаниями ребенка и его агрессивностью, склонностью к насилию и антисоциальному поведению.

5. Телесные наказания существенно повышают риск причинения ребенку физических травм и часто являются замаскированным физическим насилием над ребенком.