Игорь Кон - Бить или не бить?

Что это значит практически?

Поскольку первая непосредственная цель родителей – с помощью шлепка или удара добиться от ребенка послушания , эффективность телесных наказаний чаще всего оценивают по этому признаку, и эти ожидания оправдываются: побитый ребенок прекращает запрещенное действие. Но действительно ли эффект телесного наказания выше, чем других форм дисциплинарного воздействия? Прервать нежелательное поведение ребенка шлепком несложно, но разве нельзя добиться того же эффекта другими способами воздействия, не связанными с применением силы? Психологи считают, что можно. В долгосрочной же перспективе, подразумевающей не просто изменение текущего поведения ребенка, а приучение его к дисциплине, усвоению норм морали и правил просоциального (положительного) поведения, эффективность телесного наказания резко снижается.

Отрицательные эффекты телесных наказаний группируются по нескольким категориям.

Чаще всего родители прибегают к физическим мерам воздействия, когда ребенок ведет себя агрессивно (например, бьет другого ребенка) или антисоциально (например, лжет или ворует). Шлепками родители выражают ребенку свое неодобрение таких поступков. Но вопреки родительским ожиданиям телесные наказания могут не ослаблять, а усиливать подобное поведение.

Все 27 исследований, обобщенных Гершоф, констатировали, что чем чаще родители прибегают к телесным наказаниям, тем агрессивнее оказываются их дети. В двух недавних исследованиях, не вошедших ни в один метаанализ, выяснилось, что чем больше мальчиков наказывают физически, тем чаще они ведут себя неподобающим образом (у девочек такой зависимости не обнаружилось) (Gershoff, 2010).

Почему так происходит?

Телесное наказание – наглядная демонстрация физического превосходства взрослого, ребенок усваивает этот пример значительно лучше многого другого. Подобный результат предсказывают все три главные психологические теории: теория социального научения, социально-когнитивная теория и теория атрибуции. Эмпирические исследования это подтверждают. Это верно и для антисоциального поведения: чем чаще или сильнее детей бьют, тем антисоциальнее становится их поведение.

Наличие статистической связи между телесными наказаниями и детской агрессивностью зафиксировано не только в США, но и в Канаде, Китае, Индии, Италии, Ямайке, Иордании, Кении, Филиппинах, Сингапуре и Таиланде (Lansford, Chang, Dodge et al, 2005; Gershoff, Grogan-Kaylor, Lansford et al., 2010), а с антисоциальным и проблемным поведением – в Бразилии, Гонконге, Иордании, Монголии, Норвегии, Великобритании и Германии (Lansford, 2010).

Упомянутые выше немецкие исследователи (проект Halle Family Violence Surveys) выясняли, росли ли 12—14-летние подростки в обычных, «конвенциональных» семьях или в семьях, где телесных наказаний не было, а затем спрашивали их, наряду с другими вещами, как часто они били других детей. Разница заметная: из подростков, не испытавших телесных наказаний, хотя бы единожды кого-то били 14,1 %, в конвенционально воспитанной группе – 27 %, а среди тех, кто подвергался в детстве существенному насилию, – 58 %. Иными словами, низкий порог физических санкций существенно повышает склонность к насилию и риск вовлечения ребенка в противоправную деятельность (преступность).

Так как большинство цитируемых Гершоф исследований не были лонгитюдными, то по их результатам невозможно точно сказать, побуждает ли ребенка пережитое им телесное наказание к повышенной агрессивности и антисоциальности или же, наоборот, более агрессивные и антисоциальные дети вольно или невольно провоцируют своих родителей на частые и суровые телесные наказания. Для уяснения причинно-следственной зависимости необходимо а) зафиксировать хронологическую связь между телесным наказанием и агрессией, доказать, что одно предшествовало другому, и б) замерить начальный уровень агрессивности ребенка. Сделать это очень трудно. Гершоф обнаружила лишь 12 таких исследований. Одни из них были посвящены влиянию телесных наказаний на агрессивное и делинквентное поведение испытуемых в детстве, другие – во взрослом состоянии. В большинстве случаев результаты оказались неоднозначными: эффект зависит не только от возраста ребенка и частоты наказаний, но и от ряда социокультурных условий.

Например, статистически значимая связь частоты шлепанья детей младше двух лет с наличием у них дисциплинарных проблем 4 года спустя, когда эти дети учились в начальной школе, обнаружилась только у белых неиспаноязычных детей; на маленьких афроамериканцев и «латиносов» порка отрицательного влияния не оказала, возможно, потому, что в их культурах она считается нормальной и особых эмоций не вызывает (Slade, Wissow, 2004). Однако некоторые другие лонгитюдные исследования наличие такой связи подтверждают (Lansford, Criss, Dodge et al., 2009).

Читать дальше